Актеры перечислили плохие приметы в театре

0 0

Проклятые пьесы, сломанные ноги и заплеванный зал

Трудно себе представить более суеверных людей, чем артисты. Причем не только сцена, святая святых театра, притягивает всевозможные приметы и мистификации. Суеверия преследуют их повсюду. Но служители Мельпомены стараются непреложно чтить своих маленьких «божков». Ведь того и гляди, сцену не поцелуешь, в зал не наплюешь, текст уронишь, так и рухнет тонкая материя театральной завесы. И хорошо еще, если только зритель недовольным останется. Частенько актеры рискуют здоровьем, нарушив хотя бы одну примету.

Актеры перечислили плохие приметы в театре

фото: Александр Астафьев

Пока зрительный зал еще темный и пустой, артисты нередко выходят на сцену и… Прогоняют роль? Проверяют качество звук с разных точек сцены? Нет-нет и еще раз нет! Они… плюют. Когда студенты первого курса Школы-студии МХАТ только готовились сдавать свой первый в жизни экзамен, их педагог и режиссер театра Вячеслав Долгачев (сейчас художественный руководитель Московского Нового Драматического театра. – И.Н.) вывел ребят на сцену и сказал: «Плюйте в зал. Чувствуете, как стало легче? В следующий раз обратите внимание на знаменитых артистов во время спектакля. У них слюни летят, как из пульверизатора – зал окропляют!»

Но если к зрительской части помещения отношение суеверно «наплевательское», то к сцене – самое что ни на есть священное. Когда в театре начинается ремонт и сцену разбирают, артисты обязательно ее целуют. Так же и после ремонта: когда появляется новая сцена, артисты опускаются на колени и снова целуют ее. Таким образом, нацеловывая себе удачу.

— Как-то перед началом спектакля я увидел, что у меня очень грязные и пыльные ботинки, – вспоминает заслуженный артист России Вячеслав Невинный, сын легендарного отца. – Но поскольку вот-вот должен был идти на сцену, тут же вытер их бархатной кулисой. Какой-то артист заметил это и сказал, что хорошая примета. После чего сам свои почистил.

Чуть ли не каждый сантиметр драгоценных подмостков при правильном отношении может стать для артиста местом силы. Другой вопрос, какой именно — доброй или злой? Опытные люди знают, что когда перед премьерой ломается что-то из реквизита, жди беды. Может, отделаешься парой неудачных сцен, а может, постановка и вовсе не приживется.

Плохая примета – желать артисту удачи перед спектаклем.

— Это как сглаз, – вспоминает актриса РАМТа Александра Розовская. – Однажды мне пожелали удачи перед спектаклем «Алые паруса», а во время показа, прямо перед финальной сценой, заблокировался трос. Паруса так и не выехали. Я же сразу вспомнила, как перед спектаклем мой коллега пожелал удачи. Понятное дело, что это было неосознанно, и он ничего дурного не хотел, но неприятности случаются. Лучше говорить «с Богом» или «хорошего спектакля».

Нельзя говорить «Макбет»

Интересно, что у англичан есть свой вариант такого напутствия. Они говорят: «Break your leg». В буквальном переводе это означает «сломай ногу». Дело в том, что в английском театре во время поклонов артисты вставали на одно колено. Когда был фурор и по-настоящему большой успех, они встречали его на «сломанном» колене, дабы не сглазить.

В Англии есть еще одна расхожая примета – нельзя произносить имя Макбет. Не секрет, что в рейтинге самых «невезучих пьес» «Макбет» Уильяма Шекспира занимает лидирующую позицию. Ее даже зачастую называют не напрямую, а «той самой шотландской пьесой» или «той самой пьесой Барда», чтобы не навлечь на себя беду и неудачи.

Считается, что это проклятие появилось из-за персонажей пьесы: трех ведьм, для которых Шекспир взял диалоги колдуний из реальной жизни, а заклинания — из книги «Демонология», написанной королем Яковом I. По легенде спектакль увидели настоящие ведьмы, сочли его глумлением над их ремеслом и прокляли всех, кто будет иметь отношение к будущим постановкам. И до сих пор каждый раз на сцене духи трех ведьм вредят труппе.

С самой первое постановки шекспировским театром «Глобус» в 1611 году, за пьесой укрепилась дурная слава. Количество спектаклей в ведущих театрах мира было крайне ограниченным, на провинциальной сцене пьеса практически не ставилась. В России же до 1860-го года пьеса была запрещена на официальном уровне. После снятия запрета еще два года ее не ставили, и лишь в 1860-м году англичанин Джеймс Олдриж, гастролируя с труппой Малого театра, решился на постановку спектакля на сцене театра Большого.

Лиха беда начало! В 2018-м на сцене Ермоловского театра за «Макбет» взялся ни кто иной, а сам Олег Меньшиков и выпустил же, не смотря на сопротивления пьесы. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Личные приметы

И еще немного про удачу. В театре бытует примета, которую «свои» уже нарекли «законом второго спектакля». Когда премьерный показ постановка прошел отлично, рано радоваться. Вторая обязательно пройдет хуже. Или совсем завалится.

Когда перед спектаклем никто не волнуется, а наоборот веселятся, хохмят – жди беды. В театре «Современник-2» долгое время успешно шел спектакль «Седьмой подвиг Геракла». Не мудрено, что в один момент молодые актеры, так расслабились, что только за полчаса до начала спектакля хватились одного из артистов — костюм Игоря Фурманюка висит, а самого его нет. После первого звонка молодые артисты, изрядно разнервничавшись, решили подстраховаться.

— Звоним Зайкову, – вспоминают артисты. – Он когда-то играл эту роль, но уже года два как работает в театре Табакова. Мы стали себе голову ломать. Может быть, он в общаге? Может быть, свободен? Позвонили в общагу – свободен! За 15 минут до начала Зайков прибежал в «Современник», благо, бежать минут 10 и сыграл роль, которую два года не повторял. Позже выяснилось, что Фурманюк попал накануне в милицию и сидел там все это время, а позвонить не мог — мобильных-то не было. Так что волнуйтесь, господа артисты, волнуйтесь».

Есть у актеров и личные приметы, магические вещи. Например, Александра Розовская носит тоненькое колечко «спаси и сохрани».

— Не знаю, приносит ли оно мне счастье, но я стараюсь его никогда не снимать, – рассказывает Александра. – Например, в тех же «Алых парусах» я заклеиваю его телесным пластырем, который совершенно не виден зрителям из зала. Был спектакль, когда я забыла его заклеить и после первой сцены сняла. На следующем же выходе очень сильно упала и повредила ногу. У меня был надрыв сухожилия, а это просто невероятная боль. Спектакль доиграла на адреналине.

На сцене ты просто не чувствуешь боли, хотя наш спектакль очень сложный с физической точки зрения. Все время ты должен бегать, прыгать, перемещаться по несколько метровой декорации. И только после поклонов я почувствовала жуткую боль. Нога так сильно распухла, что даже опираться на нее было невозможно.

И все же роль у артиста начинается с текста. Когда учишь материал, некоторые посоветуют класть его под подушку, чтобы лучше запомнить. Однако более известный ритуал рассчитан на его падение. Скверное дело, если на репетиции у артиста вдруг ни с того ни с сего вывалится текст пьесы. Это верный знак того, что роль будет провалена. На этот случай в театре знают верный способ. Надо мгновенно сесть на бумагу с текстом, а, вставая, держать у мягкого места. Вот только вывалиться материал может не только из рук, а и из сумки.

Такая история приключилась с актрисой Еленой Захаровой. В слякотную московскую погоду она уже шла с репетиции к машине, когда увидела вывалившуюся из сумки пьесу. Не раздумывая, Захарова села в лужу! То есть на текст, который к несчастью там оказался. Можно только представить, что подумали прохожие, оказавшиеся рядом. Спасибо санитаров не вызвыали.

Конечно, есть и такие, кто считает приметы глупостями. Но оберегает ли их это неверие? Например, незадолго до премьеры спектакля «Любовь на грани» в театре «Творческий дом Невинных» актриса Любовь Тихомирова тоже упустила из рук роль, а потом вышла на сцену с внезапным отитом. И никакие лекарства тогда не спасали.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

3 × 5 =