Испытано на себе: Как заработать в России и самому не загнуться

0 3

Испытано на себе: Как заработать в России и самому не загнуться

Фото: Зинин Владимир/ТАСС

В России денег заработать нельзя. Это я проверил на собственной шкуре. И я бы сразу так и написал, зная, что ты, читатель, живешь теми же проблемами, что и каждый из нас. Однако все надо проверять на деле. К тому же нашу журналистскую братию в народе часто несправедливо ругают, что живем припеваючи и ничего о жизни не знаем — сидишь себе пишешь, или ездишь во всевозможные командировки, а потом все равно сидишь и печатаешь. Легко. Мечта, а не работа. Это, конечно, ошибочно, да и зарабатываем мы не так много. Ну да не об этом. В общем, захотелось мне узнать, как можно заработать на Руси, когда припекло до жути. Заработать какую-то весомую сумму, чтобы, например, расплатиться с долгами, а не просто зарплату получить.

В России работать весело. Работая журналистом долгие годы, я встречался с множеством различных трудностей. По большей части они связаны с активно меняющимся законодательством. То на нас катили бочку из-за каких-то тем. И все это неумело прикрывалось какими-то нелепыми формальностями — мол, дело не в критике, которую мы так охотно поставляем. Нет, задета чья-то честь или ты просто забыл поставить звездочку над названием запрещенной организации. В последнем случае от тебя ничего не хотят, кроме бешеного штрафа, который для большинства независимых СМИ в современной России почти непосилен. Пара проколов и — все. Можно хоть завтра закрываться.

Зарплаты тоже при этом не растут. Если ты на гонорарах — можешь быть уверен, что при современном кризисе твой доход расти не будет, даже если работать в три раза больше. Впрочем, можно обойти эту преграду, удачно затесавшись в стан тех, кого мы все совсем недавно пренебрежительно называли пропагандистами, а сегодня эти люди считают себя полноценными журналистами. И что с них взять? Обычные работяги, которые хотят зарабатывать свой хлеб, и оправданий им можно найти хоть тысячу.

А вот такие, как я, не особо талантливые, не особо услужливые, да еще и встревающие во всевозможные трудные ситуацию, живут сейчас гораздо хуже, чем в том же 2013 или даже 2014 годах. Вот почему я решил, что в других местах смогу заработать больше, чем привычным делом.

Поход на Кавказ

Первый мой опыт был следующим. На родине предков, в Северной Осетии пара моих знакомых давно занимаются бизнесом. Раньше у них был карьер. Они добывали камни, дробили на различные фракции и здорово жили. Накупили себе машины за миллионы, обновляли их примерно раз в год. Обзавелись элитной недвижимостью, в родном селе отстроили огромный особняк, отделали его шикарными материалами. И в ус не дули. Потом вдруг начались проблемы. Пару лет назад. До конца я так и не понял, что случилось, потому как каждый из этих товарищей рассказывал о случившемся по-своему. То ли кто-то из региональных властей решил отобрать карьер себе, то ли с ними обошлись по закону — будто бы на объекте регулярно нарушалась техника безопасности и тому подобное. В общем, остались они без золотой жилы. Разумеется, карманы и счета в банках не были совершенно пусты. За полтора десятилетия они успели кое-что накопить, несмотря на то, что постоянно тратились здорово.

И вот с остатками свои денежек они решили поступить умно, как им казалось. Было открыто предприятие по производству блоков из вулканического пепла. Называется это, как можно догадаться, пеплоблок. Я, к сожалению, не эксперт по технической части, но при беглом обзоре всего имущества, мне показалось, что на все про все было потрачено не один десяток миллионов. Это — куча техники, начиная от кар и заканчивая многочисленными грузовиками, это — уникальные прессы, это — большие печи, это — множество тельферов в цеху и в месте, где производилась выгрузка блоков из печей, это — рельсы и так далее. К тому же очень много средств приходится расходовать на цемент, пепел и прочие компоненты.

Предприятие открыли в небольшом селе под названием Чикола, что на западе РСО-Алании. Вот он — мой шанс вкусить жизнь среднестатистического россиянина. Ребятам нужны были рабочие — я вызвался. Они было решили на первых порах привлечь каких-то юнцов из Узбекистана, но возникли проблемы. Узбеки оказались великолепными трудягами — именно они и строили этот объект, но когда дело дошло до сложных автоматов, то у них вообще ничего не получалось. Объяснения не помогали. Пришлось расстаться. Я созвонился. Поинтересовался, когда можно начать. «Как можно быстрее» — ответили мне. Меня ничего не держало. Я собрал сумку и купил билет на поезд. Полтора дня трясся в вагоне, но было весело — познакомился с людьми, набрался впечатлений.

Меня встретили во Владикавказе, привезли к себе домой. Плотно накормили и проявили все прочие обряды кавказского гостеприимства. Возможно, такая праздная жизнь продолжалась бы еще долго, если бы я не напомнил, что приступать к работе нужно, как можно скорее. Меня отговаривали, мол, чего спешить, день-другой можно отдохнуть, а работа — не волк. Пришлось настоять на своем. В итоге договорились, что начинаем с завтрашнего утра. Это была ошибка. После обильного застолья я не спал до шести утра, а в семь мы уже выезжали на работу.

Депрессивный регион

Меня везли на неплохом Range Rover по утреннему Владикавказу, который после Москвы казался таким пустым. Ближе к выезду из города, вижу сколько много строится новых магазинов, торговых центров. Мне почему-то с некой гордостью сообщили, что у них здесь наконец-таки откроется Leroy Merlin. Видимо, в представлении местных большие строительные магазины как-то связаны с благосостоянием их города. Хотя даже небольшой прогулки по районам достаточно для того, чтобы понять, что тут — Россия. Обычная, типичная, бедная, так и не дождавшаяся реальных инвестиций. А при постоянно падающей покупательской способности новые магазины мало кого спасут.

Преодолеваем 70−80 километров и оказываемся в Чиколе, которую местные парни в шутку называют Чикаго. Неплохо звучит, да и в качестве шутки тоже не обидно использовать. Это — районный центр, но населения здесь тысяч семь едва наберется. Крупное село, не более. И кроме магазинов тут тоже вряд ли что-то можно найти. Никакой работы, никаких развлечений. Есть великолепный Дом культуры, но при мне он был закрыт — говорят, что скоро отремонтируют и снова заработает. Может быть, только вот кто туда будет ходить — молодежи мало, а те, что остался, к цвету нации трудно отнести. В общем, не лучшее я место выбрал, чтобы поправить свое материальное положение. Здесь приличной считается зарплата в 15−20 тысяч, и, к слову, мои скромные гонорары вообще кажутся нормальным доходом, на большее на том же Кавказе мало кто может рассчитывать.

Кстати, в этом селе когда-то работало одно интересное предприятие — «Чико». Оно производило газировку. Увидеть бутылочки с чиколинской водой можно было чуть ли не во всех уголках России — в Ростове, в Москве. Кто-то из местных мне рассказал, что ему доводилось узреть, как в одном из фильмов российского производства засветилась «Чико» — бутылка стояла на столе в одной из сцен в ресторане. Что ж, предмет для гордости.

Но потом все как-то сошло на нет, и сейчас на территории этого завода занимаются только тем, что закатывают различные соленья. О былой популярности и прибыльности речи нет. Там почти никто не работает, как, впрочем, почти по всей стране.

Наше предприятие по производству блоков располагается, как раз недалеко от «Чико».

Сразу в карьер

Переоделись и пошли на производство. В этот день не надо было «творить» — так мы называли процесс создания новых блоков. Печи забиты, и их надо опустошить. Задача не самая сложная — при помощи тельферов это можно сделать за несколько часов. Только не в этот раз. Нет, сегодня мой первый день, и судьба припасла для меня кое-что поинтереснее, чем скучное нажимание кнопок на пульте. От кого-то из покупателей поступил заказ на расфасованные по брикетам блоки. К сожалению специального приспособления для того, чтобы разложить блоки требуемым образом, не нашлось. Пришлось работать вручную. И вот мы впряглись. Адский труд. Почти весь день мы таскали и складывали блоки из огромной кучи, что стояла сбоку от нас на поддоны или просто сложенные рядом друг с другом доски. Потом обматывали лентой, которая, если ее сильно перетянешь, разрывалась так, что могла причинить неслабые увечья. Благо, в глаз никому не попала, но кожу нам поизрезала знатно.

Труд это адский, тем более после дороги и бессонной ночи. После часа работы, каждое разгибание давалась с трудом — в голове что-то стучало, вызывая периодически помутнение зрения. Спасло то, что позвали на обед. Но я не стал есть, а приходил в себя. Я просто сидел, не меняя положения. Так было легче. Но когда возобновили работу, проблемы вернулись. Боль, боль, боль, боль… И так до вечера. Пока мы не уехали из Чиколы во Владикавказ. Не сказать, что день не задался — трудились на славу, только вот ничего, кроме самой примитивной физической работы, делать не пришлось. А это — неинтересно. От скучной и монотонной работы устаешь сильнее, чем от любого титанического труда. Стал думать, что самое лучшее — отказаться от своей затеи и уехать домой. Но как об этом сказать своим новым работодателям? Подумают, что я просто-напросто испугался тяжелого труда. Будут подколы в стиле «да он белоручка», что «акулы пера» и в самом деле ни для чего не годятся, кроме как для порчи бумаги. В общем, все же решил остаться.

Приехав в город, мы опять отправились к кому-то в гости. Опять вкусная и жирная пища, опять долгие посиделки и, в итоге, новая бессонница. Жил я в этот период в квартире одного из организаторов этого блочного предприятия. Он и его семья делили со мной свою двушку, и для него это в порядке вещей. Он сам толкнул предложение, я его любезно принял. И за тот месяц, что я у него прожил, мне никто слова не сказал, насчет того, что кто-то стеснен моим присутствием. Его жена всегда нас вкусно кормила и была улыбчива, хотя пересекались мы не слишком часто. Да, жили в одной квартире, но я и ее муж бывали дома по вечерам, а вечерами мы с ней встречались только в моменты, когда она накрывала на стол. Продолжительных бесед не было — не по-кавказски это, хотя люди они вполне себе современные. К слову, жена моего работодателя работала врачом-косметологом. Модная, красивая, но при это блюдет традиции где-то даже выше меры. Прекрасная семья.

На следующий день мы снова в шесть утра были на ногах. Заснули где-то в четыре. Пара часов сна для таких вот работяг — самое оно. Действительно, пары часов хватило — тело прекрасно отдохнуло. Но рано или поздно такой график приведет к необратимым изменениям в физиологии организма. Уверен. В общем, встали, умылись, попили кофе и сели в машину. Дальше — только дорога. Все как вчера.

Испытано на себе: Как заработать в России и самому не загнуться

Фото: автора

Профессия блокер

А вот на самом объекте я встретился с чем-то новым. Мы «творили». Блоки делать интересно, интереснее, чем их грузить. В общем, процесс этот устроен следующим образом. Полтонны или тонна цемента засыпается в специальный резервуар, туда же закидывается несколько ковшей вулканического пепла. После все это по конвейеру поступает в мешалку. Возле последней стоит человек, ответственный за итоговый раствор. У него несколько кнопок и вентилей. Он контролирует подачу воды, включает миксер и выгружает готовый состав в вагонетку, которую мы снизу парковали под люком в мешалке. Далее мы выгоняли вагонетку и останавливали ее под самым прессом, оснащенным тремя или четырьмя вибраторами. Вслед за этим включали вибратор, установленный в самой вагонетке — он относительно равномерно распределял раствор по площади, ровняли уже вручную при помощи правила. Затем в работу шел пресс, который мы опускали ровно до того момента, чтобы он просто прикрывал вагонетку. Снова кнопки, и снова вибратор, только уже тот, что установлен на прессе. Он работал до тех пор, пока высота блоков не уменьшалась до 18,5 сантиметров. Пресс останавливается, и вместе с формой отправляется вверх за счет тельфера. А вагонетка с блоками, которые покоятся на поддоне, отправляется дальше по рельсам. Останавливается недалеко от печи. Там в работу идет новый тельфер — им мы цеплялись за поддоны и выгружали сырые блоки на тележку, которая стояла на других рельсах, ведущих в печь. Одна такая тележка везла на себе четырнадцать поддонов. За рабочую смену (при наличии четырех человек) можно было вполне закрывать печь и еще частично загружать другую. Что ж, интересно. Правда иногда раствор выходил совсем уж дрянной, и приходилось высыпать его на пол, а потом лопатами закидывать обратно в мешалку. К остальным минусам этой работы можно отнести постоянный шум — вибраторы и мешалка все время гудят, трещат, пыхтят и так далее. К тому же работнику приходится постоянно дышать регулярно попадающей в воздух пылью — цемент и пепел очень легкие, оттого они могут подолгу не оседать. В остальном же — устаешь несильно, и какой-никакой процесс идет. Все-таки тут уже есть хоть что-то интересное. Мне понравилось, но вам не советую. Лучше занимайтесь своим делом.

Все остальные дни на этом производстве прошли точно так же, как и два первых. Месяц я либо грузил блоки, либо «творил». Потом уехал. Все-таки себя я проверил достаточно, да и узнать успел, как люди, задействованные в таких производствах, себе чувствуют. Кстати, мы с ребятами в шутку называли себя блокерами. Думаю, юмор понятен и без пояснений.

Теперь же итог. Заработать я так и не сумел. Несмотря на знакомство. И не потому, что меня кинули не захотели заплатить, а просто по той причине, что предприятие моих знакомых недавно открылось, и прибыльность была практически нулевая. К тому же ребята разругались с местными воровайщиками, и они объявили им что-то вроде бойкота. А в Чиколе водители самопогрузчиков — сила знатная, в том смысле, что они почти как мафия. Короче, при мне заказы были на первых порах, а потом, после конфликта, очень редко к нам кто заезжал. В общем, никто ни на кого не обиделся, и мы все остались довольны, а деньги… Они придут, или же утешайте себя цитатой Руставели: «Что отдал — то твое».

После этого я отправился работать промышленным альпинистом, о чем расскажу позже.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

4 × 3 =