Проза: Визит глава 3
AlisaVals Автор: Алиса Вальс





ГЛАВА 3
«О нет, Модо и Мего –
злые духи не из простых.
Князь тьмы недаром князь.»
Уильям Шекспир.

Белоснежная яхта мчалась, рассекая волны Атлантического океана. Огромная по размерам она несла в себе всего лишь десять человек, из них только один, действительно был человеком. Остальные же пассажиры являлись людьми так давно, что даже об этом не помнили. Но даже из тех - девяти, четверо никогда людьми не были. Они представляли собой верхушку пирамиды, основанием уходящей в историю человечества. И с каждым витком Земли поднималась, питаясь злобой, ненавистью, насилием, словом всем чёрным и грязным происходящим на земле, среди людей. Вознося - всё выше владыку Теней и подчиняя себе всё больше несчастных позволивших тьме завладеть собой.
Князь тьмы развлекался. Ему нравилось посещать Мир смертных.
Дьяволы, составляющие его свиту, неотступно следовали за своим хозяином, карали тех, кто смел бросить вызов.

— Валентин, — ныл кот, — не поймаем мы такой удочкой рыбу. Давай сеть забросим, увидишь, сколько загребём.
— Сетью не интересно. Удочкой буду. Видишь. Одна рыбка уже есть.
Но кот не унимался. Вскочив на плечи Валентину, он вопил в самое ухо. Но, добился лишь того, что его сбросили на пол.
Катерина посоветовала:
— Юмчик, попробуй сам сетью ловить.
— И попробую, — оживился кот, — сейчас все увидите как я ловлю.
Барон, играющий в шахматы с Амоном, покосился на кота и с иронией усмехнулся. Амон низко наклонившись к Барону, что-то тихо ему шепнул, на что тот, соглашаясь, кивнул.
Юм исчез, и на некоторое время на палубе воцарилась тишина. Светлана с Катериной всё еще были погружены в таинство мод. Катерина по-прежнему пыталась загореть, несмотря на то, что солнце довольно редко выглядывало из-за облаков. Тихие восклицания, доносившиеся с их стороны, говорили о том, что какая-то модель особенно поразила подруг. Эта идиллия продолжалась недолго. Через пару минут её нарушил голос Юма. После голоса показался он сам, передвигаясь на трёх лапах, держа четвёртой сеть и помогая себе зубами. Как в таком положении он умудрялся, говорит, оставалось загадкой.
— Юмчик, — смеясь, окликнула его Катерина, — а сеть поменьше не смог найти? Ты же её не забросишь!
— Много ты понимаешь. — Юм остановился, выпустив из зубов сеть, но удерживая её лапой, пояснил: — Я её закидывать не буду. Перевалю через борт, а вода сама расправит.
— Нет, так не пойдёт, — вмешался Барон. — Сеть надо обязательно закинуть, а не переваливать. Иначе ничего не поймаешь, она комом так и будет плыть за судном.
— Ладно, убедил, попробую, — с неохотой согласился кот.
Вцепившись в сетку, прошёлся к борту судна.
Светлана и Катерина отложив журнал, с интересом наблюдали за его перемещениями. Подойдя к корме, Юм попытался запрыгнуть на перила, но тяжёлая сеть тянула его вниз, прерывая прыжок на полпути к цели. Теперь уже и Барон с Амоном, оторвавшись от шахмат, наблюдали за его стараниями. Неизвестно сколько бы он ещё прыгал, но Валентин пожалел кота. Отложив удочку, нагнулся, и за шкирку приподняв Юма (при этом кот не разжимал зубов держащих сеть), посадил на перила. Пошатнувшись, кот вцепился когтями в перила, удерживая равновесие. Укрепившись на задних лапах, передними подтянул сеть к себе. Размахнувшись, попытался закинуть её над головой в воду.
Краем глаза Светлана заметила непонятные манипуляции Барона. Как только Юм сделал попытку забросить сеть, Барон рукой повел по воздуху, словно, колдуя. Случилось неожиданное, вместо того чтобы, описав изящную дугу через Юма исчезнуть в глубине океана, сеть словно наткнувшись на преграду, упала прямо на его полностью окутав. Издав приглушённый крик, Юм изящно, вслед за сетью, ушел за борт. Валентин, стоявший рядом успел перехватить конец сети, прежде чем она ушла под воду. Катерина и Светлана вскочив, подбежали к Валентину. Барон и Амон хлопнув друг друга по рукам, стали с интересом смотреть, как разворачиваются события. Судно не прерывая плавного хода двигалось вперёд и нечто, запутанное в сети прыгало по волнам. При каждом ударе о волну раздавался дикий вопль. Валентин принялся потихоньку забирать сеть на борт. Подруги с волнением наблюдали за происходящим. Вот уже сеть приподнялась над водой, теперь вопли раздавались непрерывно и не зависели от величины волны. Ещё одно усилие Валентина и сеть с чем-то мягким, мокрым, вопящим хлюпнулась на палубу.
— Вот какую рыбку нынче вылавливаем, — рассмеялся Валентин, помогая Юму вылезти из плена. — Ай, какой красавчик!
Вымокший кот, казался вдвое меньше, словно усох, из-за прилипшей шерсти. Не утруждая себя отряхиванием, Юм с угрожающим видом направился к столику, оставляя за собой мокрую дорожку.
— Я знаю, кто это сделал, — шипел кот, — эти несчастные не могли додуматься до такого. Амон просто убил бы. Это Барон! Это он, пытался утопить меня! Убью!
С грозным воплем Юм кинулся на Барона. Тот в последний момент, успел вскочить со стула и кот приземлился уже на пустующую спинку. Но этим не закончилась. Под тяжестью кота стул перевернулся, и Юм кубарем покатился по палубе. Теперь уже вопли не прекращались. Юм собрался к новому прыжку, собрав лапы вместе. Но тут перед носом кота сверкнуло, отрезав кончики усов, и задрожало в досках лезвие кинжала. Опешив, кот перевёл взгляд с клинка на того, кто его послал.
Амон продолжал сидеть на стуле, но сидел он как-то напряжённо, не сводив угрожающего взгляда с Юма.
— Угомонись. Никто топить тебя не собирался. Если хочешь знать - это моя идея. Будем разбираться?
Юм на глазах присмирел, уводя глаза в сторону, произнес:
— Да, ладно. Чего там, пошутили, с кем не бывает.
Светлана пришла к выводу, что связываться с Амоном, опасаются даже так называемые «друзья».
Возглас Валентина привлёк всеобщее внимание, он держал ещё одну рыбку, быть может, намного длиннее предыдущей. Пока Юм выяснял отношения, Валентин продолжал ловить рыбу. Успокоившийся кот, снова засуетился вокруг рыболова, но свои услуги благоразумно не предлагал, опасаясь видимо, повторения истории с сетью.
Светлана посмотрела, на вонзённый в пол кинжал. Прикинув расстояние, на которое он был брошен, спросила:
— Амон, я знаю, Вы стреляете хорошо. А кинжалы хорошо бросаете?
Амон отвернулся от шахмат, посмотрел на девочку. В глазах светилась изумление.
— Разумеется, если берёшься за оружие, то не надо смотреть какое оно. Нужно владеть всем, и владеть идеально. Особенно холодными оружием. Когда клинок входит в тело жертвы, и кровь заливает всё вокруг... Вот настоящее чувство победы, торжество над поверженным. Я понимаю викингов пьянеющих на поле брани. Держишь меч, на котором трепыхается насажанное тело. И тёплая кровь скользит по зеркальной поверхности лезвия, туманя его. — глаза Амона вспыхнули огнём. Он говорил, смотря куда-то вдаль. Вспоминая сцены битв, в которых участвовал. Но тут его глаза померкли, снова почернели. Он перевёл взгляд на потрясенную девочку. Усмехнувшись, сказал: — Не бойся, ты не мой враг. Даже если бью, я думаю, мне будет немного жаль... Может быть...
— Мне тоже, — попыталась пошутить Светлана, но дрогнувший голос выдал её волнение. Постаралась перевести разговор на другую тему: — А с какой точностью Вы бросаете?
— Идеальной, девочка.
Подойдя к вонзённому в пол кинжалу, и с усилием выдернув, отнесла его к столу. Протянув Амону, предложила:
— Покажите.
Амон взяв оружие не глядя, метнул его. Кинжал вонзился в борт судно в шагах двадцати от стола. Девочка, подскочив к кинжалу, выдернула его. На палубу упал разрубленный пополам небольшой жук. Присев на корточки Светлана внимательно присмотрелась к нему. Идеально разрезанный жук. Такое возможно только под микроскопом. Сила удара была рассчитана, иначе, насекомое было бы вдавлено в доски. Но кинжал держался только на острие, и девочке не составила труда его выдернуть. Вернув оружие хозяину, развела руками, мол, сказать тут нечего. Светлана, оставив игроков, вернулась к Катерине разглядывать журнал.
Время текло незаметно, и вот уже появился один из подчиненных Амона и в поклоне предложил пройти в кают-компанию. Оставив играющих в шахматы, остальные приняв приглашение, устремились в помещение, посмеиваясь вспоминая историю с сеткой.

«Сейчас наверно, в моём городе глубокая ночь. И звёзды ярко светят. А в середине ночи поднимется ветер, и до утра будут шуметь листвой тополя». — думала Светлана, облокотившись о перила наблюдая за закатом солнца. Облака затянули всё небо, но были прозрачными, подобно дымке. Солнце смутно просвечивало сквозь них, багровея над линией горизонта, медленно ушло за океан. Небо заиграло всеми цветами радуги, немного приглушенными пеленой облаков. Но это так непривычно и не похоже на родное небо, где звезды высыпают и искрят во мраке, и ничто не переливается радугой как здесь, в океане.
Сзади кто-то неслышно подошёл. Мягкие подушечки лап не шумели на ковровом покрытии палубы. Юм крадучись приблизился. Копируя движения обыкновенных, дружелюбно настроенных котов, потёрся мордой, о ноги девочки.
Вздрогнув от неожиданности, она обернулась.
Юм мягко, мурлыкая заговорил:
— Я вижу у тебя приступ ностальгии. Скучаешь?
— От Вас ничего не скроешь. Как говорится: в гостях хорошо, а дома лучше.
Отвернувшись, Светлана снова кинула взгляд на запад. Небо уже успело поменять краски.
Юм потёршись, на этот раз о другую ногу, доложил:
— Сир будет недоволен. Ему не нравится, когда при нём начинают тосковать и скучать.
— Что я могу сделать?
— Отвлечься чем-нибудь.
— Чем? В бассейн не хочу. Домой хочу.
— Я могу предложить тебе увидеть места, где ты выросла.
— Как я их увижу?
— Разумеется по телевизору. Как мы могли упустить такой важный предмет двадцать первого века. Антенной мы настроимся на Россию, и пожалуйста смотри, сколько хочешь. А ты хочешь?
— Конечно, где он находится?
— В кают-компании. Пойдём.
В кают-компании Светлана не обнаружила ничего такого, что могло напоминать телевизор. Она недоумённо посмотрела на кота, ожидая подвоха. Кот невозмутимо усадил её на диван и направился к бару. Там взобравшись на стойку, над чем-то поколдовал. Верхняя часть стола автоматически сдвинулась, и снизу поднялся экран. Под телевизором лежал пульт управления, который Юм кинул девочке. По-видимому, он уже был настроен на Россию, так как зазвучал русский язык, который сразу известил, какой канал они смотрят. Сидеть далеко от телевизора оказалось не так уж удобно, и Светлана переместилась на пол (благо он был покрыт ковром). Вездесущий Юм заботливо подложил ей подушечку. Светлана услышала, как позади неё, на полу расположились Катерина и Валентин.
Не оглядываясь, девочка с жадностью смотрела на знакомые поля и леса. А когда вещание переключилось на последние события в стране, тут и вовсе нельзя было оторвать её от экрана. Сидевшим сзади зрителям уже наскучил телевизор, и они тихо переговаривались между собой. Но Светлана всё слушала и смотрела. Шёпот за спиной стих и краешком глаза девочка обнаружила, что осталась одна. Одиночество вполне устраивало.
За новостями последовала развлекательная передача, за ней художественный фильм. Светлана проснулась от того, что кто-то нёс её на руках. Секундой позже почувствовав под собой кровать, не открывая глаз, повела рукой и ощутив знакомую, мягкую шерсть чёрной пантеры, глубоко вздохнув, снова погрузилась в сон.
Умещаясь в коротком сне, мгновенно пролетела ночь. Вся протяжённость ночи отмерялась только временем достаточным, чтобы закрыть и открыть глаза. И наступил новый день.
Проснувшись, Светлана первым делом обнаружила, что в комнате не одна. Амон расположившись в кресле, метал дротики в деревянную цель, висевшую на противоположной стене. Воткнувшись точно по центру, дротики возвращались обратно в его руку. Это было настолько необыкновенно, что девочка зачаровано смотрела за его бросками.
Последний дротик так и остался в доске, когда дьявол повернулся к девочке. Сев на кровать Светлана ждала, что он скажет. Амон не спешил с разговором. Он встал с кресла и приблизившись к кровати, сел рядом. Проведя рукой по шёлковой шкуре пантеры, спросил, не отрывая глаз от своей руки:
— Как спалось? Сны не мучили?
— Отлично. Снов не видела, спала как убитая.
— Вот и отлично. Я думаю, ностальгия уже не будет тебя донимать?
— Не знаю, обычно, тоска приходит вечером.
— Сегодня вечером тебе это не грозит. После обеда наш путь пересекут Канарские острова. Зимний курорт. Знаешь о нём что-нибудь?
— Только понаслышке. Но сейчас лето, он пустует?
— Разумеется - нет. Всегда найдутся туристы желающие отдохнуть и повеселиться. И эта возможность им представится, Юм позаботится об этом.
— Опять насилие? — девочка вздохнула. — Вы только и говорите об убийстве. Боюсь, Вы когда-нибудь его покажите.
— Может быть, — неопределённо сказал Амон. — Но на этот раз он поступит иначе. Наведет галлюцинацию, впрочем, увидишь сама.
— А как я очутилась здесь? Вчера смотрела телевизор, а потом не помню.
— На ковре, конечно, удобно спать. Но я переправил тебя в каюту, иначе для чего же кровать?
Девочка задумалась, вспомнив, что когда проснулась, обнаружила Амона в комнате, поинтересовалась:
— Вы всю ночь были здесь? Так и сидели в кресле?
— Ночью был занят. Отправлял кое-кого в дальний путь.
— «В путь»? — нахмурила брови Светлана пытаясь понять, что он имел в виду.
Амон усмехнулся:
— Убить надо было, и не сразу, а чтоб помучился. Пришлось всю ночь наблюдать за агонией. Но сделано как надо. Можно любого отправить в «иной мир» мгновенно, но не всегда следует спешить. Иной раз нужно чтобы пожил немного. Кожу содрать и то надо умение. Чтоб сразу не сдох, а по возможности подольше повисел, обсыхая.
— Не надо, не продолжайте. Я сожалею, что вообще спросила.
Амон пожав плечами отошёл в сторону, не оборачиваясь, закончил прерванный рассказ:
— Потом пришёл сюда и ждал, когда спящая красавица проснётся. Не изволите ли со мной позавтракать?
— Через пять минут. Наверху уже проснулись?
— Там сами о себе позаботятся. У меня есть к тебе дело, но разберёмся с ним после, когда подкрепимся.

— Итак, поговорим, — сказал Амон, откидываясь на спинку кресла и провожая взглядом исчезающие приборы со стола. — Ты помнишь, за тобой долг? Услуга, которую я оказал, требует возмещения.
— Я помню о долге, — кивнула, соглашаясь, Светлана. — Слушаю Ваше условие.
— Сейчас я отправлю тебя в одну комнату, там будешь каждый день, заниматься. Упражняться в искусстве владения оружием и кое-какими приёмами защиты от нападения. В будущем пригодится. Тебе необходимо научиться постоять за себя, где бы ни находилась. Ответить ударом на удар. Конечно, моего уровня ты не достигнешь. Но тебе понадобится защита, а кто поможет как не сам себе. И так, с сегодняшнего дня, приступаешь к обучению. Как бы тебе не нравилось, слово данное мне, сдержишь.
Девочка встала и выжидающе посмотрела на дьявола.
— Пойдемте в ту комнату. Хорошо было бы, если б научили меня перемещаться по судну без Вашей помощи.
Амон покачал головой.
— Это хорошая мысль, но она была бы удачна в том случае, если бы я полностью доверял тебе. А сейчас у меня нет оснований верить, что научившись, ты не приготовишь мне сюрприз, в виде попытки сбежать. Поэтому я оставляю за собой право контролировать перемещения, и в нужный момент изолировать. По-моему я достаточно точно и ясно выразил сложившуюся ситуацию. На некоторое время, роль проводника придётся выполнять мне, но это несложно. Пойдём в зал и начнём первый урок.
Переместившись в зал, Амон подвёл девочку, к человеку одетому во всё темно-серое. Приказав слушаться инструктора во всём, он удалился, оставив их наедине.
Голосом лишённых всяких эмоций инструктор проинформировал Светлану о программе занятий. Подождав пока она переоденется, приступил к тренировке. Начинать приходилось с азов, но времени было в избытке, а тренер достаточно терпелив, чтобы снова и снова показывать, то или иное упражнение. Так по капле, медленно, девочка стала постигать основы боевого искусства.

— Амон, ты не в курсе, куда подевалась Светлана? — Катерина капризно надула губы. — Ищу её, ищу, а найти не могу. Она на яхте?
Развалившийся на кресле Амон попыхивал сигарой. Скосив глаз на Катерину, обронил:
— Она в спортзале тренируется.
— Что!? — поперхнулась Катерина. Приподнявшись на локте, внимательно посмотрела на собеседника, уж не шутит ли он.
Амон спокойно отнесся к столь пристальному разглядыванию, не отрывая взгляда от поверхности океана, сообщил:
— Через несколько минут мы поравняемся вон с тем катером. Похоже, это рыболовное судно.
Посмотрев в том же направлении, Катерина увидела тёмную точку, которая медленно приближалась. Она подошла к борту судна, стараясь получше рассмотреть, что же это, уж не военный ли корабль?
— Юм, где ты там? Иди посмотреть на незваных гостей, — позвал Амон кота.
Тот, тут же возник на палубе в сопровождении Барона. Последний потерев ладони, и блеснув зеркальными очками, с довольной улыбкой произнёс:
— Как говорится: на ловца и зверь бежит. Рыболовный катер. Катерина, может позвать Валентина? Он поможет нам выловить эту «рыбу».
Энергично замотав головой и сделав страшные глаза, Катерина прошептала:
— Не вздумайте позвать. Он только помешает, и мне разгон устроит за «соучастие». Не надо, не зовите, а лучше вообще оставьте катер в покое и не трогайте его.
Юм, подпрыгнув от возмущения, возмутился:
— Но, он же сам идёт к нам! Даже не надо гоняться и искать.
Катерина возразила:
— Лучше их не трогать, а что если девочка увидит, какое это будет для неё потрясением! Амон, она ведь сейчас придёт?
Амон пожав плечами, сообщил, что он не в курсе, как решит её тренер, так и будет. И ещё неизвестно, захочет ли появиться здесь, возможно она вернётся каюту.
Юм, торжествующе посмотрел на Катерину, как будто услышал в словах Амона поддержку. Барон алчно, не отрывая глаз, разглядывал катер. Последний приблизившись, прервал спор. Подойдя совсем близко, сбросил скорость. «Летучий голландец» так же замедлил ход, возможно, в ходовой рубке был получен приказ, остановиться.
С расстояния в несколько метров, задрав голову, на пассажиров судна смотрели тёмные глаза загорелых рыбаков катера. Катерина не могла, не признать, что некоторые из рыбаков были симпатичными.
Суда сблизились ещё на несколько метров, но тишина, возникшая между ними, нарушалась лишь шумом обузданных моторов и плеском волн о борта.
Матросы катера перекинулись между собой парой реплик, поглядывая при этом на Катерину. Её точёная фигура в открытом купальнике, вот, что послужило причиной столь пристального внимания хозяев рыболовного катера.
Польщенная заинтересованностью к своей персоне, Катерина лучезарно улыбнувшись, приветливо помахала рукой. Ободрённые вниманием красавицы, они оживились и энергично, жестами принялись зазывать её на свой катер. Не известно к чему привели бы перемигивания. Но на палубе появился Дорн. Жестом хозяина пригласил рыбаков пришвартоваться к ним. Моряки не стали заставлять просить себя дважды, и в скором времени вся команда (за исключением одного товарища) в составе четверых человек вступила на судно. Косясь восхищённым взглядом на Катерину, рыбаки с уважением представились Дорну. Хозяин радушно предложил им пройти в кают-компанию.
Указывая дорогу, Катерина пошла впереди, не удержавшись от искушения повилять бедрами перед гостями. Моряки в полной мере оценили её старания. Амон и Барон замыкали шествие. На месте остался лишь Юм. С презрением свойственным котам, отнёсся он к попытке погладить его. Зашипев на озадаченного рыбака, удалился. Растянувшись в тени, он, похоже, ушёл в созерцание собственного хвоста, время от времени трогая его лапой словно желая убедиться на месте ли он.
В кают-компании Барон уютно всех разместил вокруг столика. Катерина, так на себя ничего не надев, явно наслаждалась оказанным ей вниманием. Ведя беседу с Дорном, старший из рыбаков говорил не с хозяином судна, а с ножкой Катерины. По-видимому, у него катастрофически развивалось косоглазие. Вероятно, кривой взгляд был национальной чертой, у всех остальных, кто бы ни задавал вопросы или отвечал, взгляд неотрывно следовал за движениями Катерины. И довольно редко им удавалось сфокусировать глаза на собеседнике. Матросов нисколько не смутили клыки Амона (возможно, они видели и не такое, а может им просто не удавалось рассмотреть собеседника). Впрочем, беседу вёл Дорн, остальные просто прислушивались и рассматривали друг друга. Разглядывали моряков Амон и Барон, причём взгляд был оценивающий, что-то прикидывающий. Гости же полностью погрузились в изучение женщины сидевшей напротив и «поедающей» взглядом симпатичного молодого моряка.
Старший из рыбаков выразил удивление в названии судна его хозяину:
— «Летучий голландец»? Вы не опасаетесь рока, который несёт в себе это имя? — поинтересовался он.
Дорн прищурившись на собеседника, с иронией заметил:
— Насколько мне известно, несчастье преследует тех, кто встретит его на пути. Вы сами как думаете, из-за нашей встречи, в вашей жизни что-нибудь изменится?
Старший покосился на своего товарища, который таял под ласковым взглядом Катерины, соглашаясь, кивнул головой:
— Кому-то эта встреча радости принесёт мало, особенно при расставании.
— Как работа? Улов богатый? — Дорн внимательно изучал лицо моряка.
Тот в ответ, безнадёжно махнув рукой, пожаловался:
— Какой там «богатый»! С затратами бы рассчитаться! На топливо больше вложили, чем получили с улова!
Оживившись, Дорн уточнил:
— Значит, это возможно, ваш последний рейс, если с долгами не рассчитаетесь?
— Не возможно, а точно последний. Рыба словно избегает нас. Все наши знакомые неплохо промышляют рыболовством. Но, нам не везёт. Прямо-таки проклятье! — моряк схватился за голову.
Он не усёк момент, когда Дорн торжествующе переглянулся со своей свитой. Остальные рыбаки были слишком увлечены выпивкой и прекрасной женщиной, чтобы прислушиваться к разговору капитанов.
— А если бы рыба преследовала ваш корабль повсюду. Что бы Вы сказали? — не сводя глаз с собеседника, спросил Дорн.
— Это было бы чудом! Я решил бы, что сам Бог помогает нам! — в немой молитве моряк поднял глаза к небу.
Дорн поморщился:
— Фи, Бог! Снизойдет он до вас, как же! А вот я вполне могу это устроить! И всю оставшуюся жизнь ты будешь богатым, и проблем не будет, ни с судном, ни с уловом. Как, заманчиво звучит?
Рыбак с ужасом посмотрел на собеседника. Его товарищи притихли, и перевели взгляд на странного капитана «Летучего Голландца». Они услышали лишь последние слова, но и этого хватило, чтобы привлечь их внимание.
— Такое может предложить лишь шутник, или сам дьявол, — прошептал потрясённо моряк.
И словно в ответ на его слова, глаза Дорна засияли огнём, словно, солнце отразилось в них. Рыбаков охватил паралич. Не в силах сдвинуться с места, они так и сидели, с остекленевшими глазами, хватая воздух, не в силах выдохнуть.
Дорн поднялся из-за стола. И преобразился. В чёрной, средневековой одежде, в чёрном плаще с огненным подбоем и при шпаге. Он возвышался над столом, скаля в ухмылке зубы, сверкая глазами. Во истину это был сам Люцифер. Его низкий голос заставлял звенеть фужеры на стойке бара.
— Подумайте. Это большая удача, повстречать меня. Не будьте идиотами. Воспользуйтесь случаем. Успех сам идет к вам в руки. Вы станете богатыми, и ничто не будет беспокоить вас всю жизнь. Только представьте, какие возможности открываются перед вами! И за такую мелочь как душа, и то только после вашей смерти.
Остекленевшие от страха глаза рыбаков постепенно стали проясняться, в них появилась осмысленность. Ум лихорадочно работал. Слова Дорна упали на благодатную почву, по-видимому стали давать ростки, пока еще хилые, но, кинув горсть золотых монет перед рыбаками, он укрепил их на корню.
Облизнув пересохшие губы, старший обвёл взглядом товарищей. Они смотрели на него, ожидая, что он скажет.
— Что для этого нужно?
— Одна формальность: ваша подпись, и разумеется, ваших друзей. Придерживаясь старых традиций, подписываться придётся кровью. Больше от вас ничего не потребуется. Но какую шикарную жизнь я вам обеспечу! Итак…
В руках Дорна появился свиток. Барон, подскочив, почтительно взял его из рук Люцифера. Развернув, положил на стол перед моряками.
— Прошусс...
Найденной у одного из рыбаков булавкой, они накололи пальцы, и под широкой росписью Люцифера заалели три отпечатка пальца. Четвёртый, молодой моряк, которого так поедала взглядом Катерина, побледнев, отшатнулся от стола. Взгляды присутствующих устремились к нему. Рыбак поднялся, затравленно озираясь, вытирая уколотый палец о рубашку. Барон с вожделением пожирал взглядом кровь, ему не меньше Дорна хотелось, чтобы эта кровь алела росписью под остальными тремя на свитке. Нахмурив брови, Дорн прогремел:
— Подписывайся!
Взвыв от ужаса, рыбак выскочил за дверь.
— Амон, — Дорн кивнул в сторону двери, за которой скрылся несчастный, ища спасения, на своём катере.
Амон вскочив, с проворностью гепарда бросился вслед за рыбаком.
Спустя мгновение, приглушённый стон долетел до кают-компании. Побледнев, рыбаки переглянулись, подняли глаза на стоявшего над ними Дорна. Улыбаясь, тот уже принял облик капитана, радушно указав на дверь, произнес:
— Идите. Остался ещё один. Вам придётся убедить его, если вы и дальше собираетесь работать вместе.
Выйдя из кают-компании, они наткнулись на четвёртого. Он лежал в нескольких шагах от них, лицом вниз, широко раскинув руки, из-под левой лопатки торчал кинжал с рукояткой из чёрного дерева. Недалеко от тела стоял Амон с пустыми ножнами. Подойдя, он выдернул кинжал. Кровь на лезвии медленно исчезла, словно само оружие, подобно губке, втянуло её в себя. Лезвие снова стало зеркальным. Амон вложил кинжал в ножны.
Рыбак, находящийся на катере и не подозревал, что одним товарищем стало меньше, а предавшие товарищи сбрасывают труп за борт. Спустя несколько минут, поддавшись уговорам, последний матрос запечатлел свой кровавый отпечаток на свитке. А ещё через час, рыбаки радовались первому улову. Вечером, придя на пристань, они встретили девушку несчастного, и рассказали ужасную историю битвы с акулой-людоедом стоившей жизни её парню.
Через несколько минут после того, как рыболовный катер исчез из виду, на палубе появилась Светлана. Тренер наконец-то отпустил её, и согласно просьбе, отправил на верхнюю палубу.
Заглянув в кают-компанию и никого, не обнаружив, она направилась в сторону бассейна, надеясь освежиться после тренировок. Мягкое ковровое покрытие ласкало босые ноги, и Светлана вздрогнула от неожиданности когда наступила на что-то холодное и влажное. Мокрое пятно темнело возле борта и ещё два возле дверей. В одно из них девочка попала ногой. Опустившись на колени, провела рукой по пятну. Онемев от ужаса, уставилась на окровавленную руку. Здесь была лужа крови, теперь же она впиталась в ковер.
Светлана вскочила, нервно огляделась вокруг. Никого не увидев, добежала и заскочила в помещение с бассейном, захлопнув за собой дверь. Отдышавшись, зашла в душ, стараясь быстрее смыть с себя чью-то кровь.
Никто не беспокоил. Было тихо. Слишком тихо.
Но ещё больше её поразило, что, выйдя из зала с бассейном, она не обнаружила знакомых пятен. Ковёр был чист и сух. Словом, можно было предположить, что всё это девочке только показалось. Не удержавшись и снова проведя рукой, она лишний раз убедилась, что оснований для страха нет. Пожав плечами, Светлана направилась в кают-компанию с надеждой выяснить, что же здесь произошло. Переступив порог, обнаружила всю компанию в сборе. Судя по репликам, которые звучали за столом, они отмечали какое-то событие. Единственно, кто хмурился, да и то на свою подругу был Валентин. Светлана застала его, когда он отчитывал Катерину. Та, со скучающим видом крутила в руке фужер, рассматривая вино под разными углами.
— И ты даже ничего не накинула на себя? — по-видимому, в который раз (судя по скучающему виду Катерины), задавал вопрос Валентин.
И возможно в который раз Катерина хмельным голосом отвечала:
— Ну да, что в этом плохого? Они мне столько комплиментов наговорили. От тебя за всю жизнь столько не услышишь.
— Катерина! Ты разрываешь моё сердце! — трагически воскликнул Валентин, театрально прижимая руки к груди.
Барон, сверкнув глазами, наклонившись к Юму, шепнул:
— Прикуём?
Юм, покосившись на Катерину мурлыкнул:
— Убьёт.
На этом они успокоились, но через секунду Барон воскликнул, раскинув в приветствии руки, выйдя из-за стола и направляясь к стоявшей в дверях, Светлане:
— Кого я вижу! Признаться, успел соскучиться! Светлана, присоединяйся к нашей маленькой, но уютной компании! У нас торжество по случаю удачной сделки, раздели его с нами!
— Какой? — спросила Светлана, усаживаясь на диванчик между Бароном и Амоном.
Юм нагло полез к ней на колени. Амон, смахнув кота под стол и выслушав его шипение, ответил, наливая что-то в рюмку и предлагая её Светлане:
— Рыбаков сейчас встретили, хорошо поговорили. Новые люди появятся в царстве хозяина на особом положении. Но не сейчас, в будущем.
— Кого-то убили? Я видела кровь на палубе. — Светлана взяла протянутую рюмку и выжидающе посмотрела на Амона.
Тот едва заметно кивнул, с интересом наблюдая, как побледнела девочка. Её руки задрожали. Светлана сделала большой глоток из рюмки, так и не разобравшись, что было в ней.
Последующая реакция вызвала улыбку даже на суровом лице Дорна. Про Юма и говорить нечего, выбравшись из-за стола, он только это и увидел, чтобы затем снова провалиться под него.
Не в силах вдохнуть, Светлана с ужасом уставилась на развеселившегося Амона. Спазмы сжали горло, не давая сказать ни слова. Барон, быстро сориентировавшись, подсунул ей стакан сока. Запив и утерев невольную слезу, глубоко вздохнув, с виноватой улыбкой девочка спросила:
— Что это было?
— Натурально, спирт. Как он тебе? — поинтересовался Амон.
— Ужасно. Может, для вас он не крепкий, но мне показалось, будто глотнула огня.
— Ничего, сейчас хорошо будет, — засуетился Барон, поближе подсовывая ей тарелочку с едой. — Покушай, иначе совсем опьянеешь.
Чувствуя, как в желудке потихоньку разгорается пламя, Светлана накинулась на еду, так как ко всему прочему была ещё и голодна. Закусывая, она мысленно сопоставила полученную информацию от Амона с кровавыми пятнами, и уже не сомневалась, что их появление на палубе обязано Амону. Отрешённо, протянула руку за соком и не заметила, как взяла рюмку, кем-то снова наполненную.
За столом стало тихо. Все в немом изумлении смотрели на девочку, с интересом ожидая, что будет дальше. Не замечая устремлённых на неё взглядов, Светлана сделала из рюмки ещё несколько глотков, прежде чем напиток подсказал, что она ошиблась.
— Вот даёт! — восхищённо воскликнул Юм.
Барон опять засуетился возле задыхающейся девочки, предлагая ей тот же самый стакан сока.
— Девочка, я вижу, сегодня ты решила напиться, а заодно и нас удивить. — покачав головой, заметил Барон.
— Не знаю, что на меня нашло, — виновато пробормотала Светлана, отдышавшись. — И как я только спутала стакан с рюмкой? Кажется, я пьянею, у меня кружится голова и взгляд трудно сфокусировать.
— Покушай, на голодный желудок нельзя так. Да ещё с непривычки.
Светлана приняла во внимание совет Барона, но голова кружилась всё больше и больше, наконец, она попросила:
— Амон, помогите мне вернуться в каюту.
Извинившись, встала из-за стола, покачнулась, но Амон был начеку и успел подхватить её. Через мгновение они уже стояли в знакомой каюте. Добравшись с помощью Амона до кровати, Светлана опустилась в неё, закрыв глаза, чтобы не видеть крутящейся комнаты. Через несколько минут она крепко спала.
Амон оставив её одну, отбыл в кают-компанию праздновать с остальными. Там его встретили с некоторым удивлением, по-видимому, они не ожидали такого скорого возвращения. Волнуясь, Катерина спросила Амона о девочке, на что он ответил:
— Я приказал спать.
Покачав головой, Катерина сказала:
— И что на неё нашло?
— Она наткнулась на кровь, — ответил он. — Мои люди поздно там прибрались. Я ещё с ними разберусь, почему они позволили посторонним быть в курсе, — рассвирепел Амон.
— Почему «посторонним»? Я думаю, она должна была присутствовать, — заметил Барон. — В конце концов, пора бы ей привыкнуть к таким вещам.
— Не хватало ещё лечить от безумия. И так на пределе, — фыркнул Амон. Подняв голову, он посмотрел на каждого вызывающим взглядом и заключил: — Я сам решу, когда ей можно и нужно присутствовать.
Встав из-за стола, он почтительно произнёс:
— Сир, я посещу ходовую рубку. Выясню, что случилось, почему была задержка с выполнением приказа.
Дорн соглашаясь, кивнул. Амон испарился, чтобы через пару секунд появиться в ходовой рубке и учинить допрос своим подчиненным. Немного по лютовав, он успокоился. Уточнив курс судна, и узнав, когда прибудут на Канарские острова, Амон удалился в кают-компанию, где и сообщил эту новость. Катерина, извинившись, поспешила примерять наряды. Остальные продолжили возлияния.

— Хватит спать, вставай, — знакомый, немного носовой голос выдернул Светлану из сна, — Что ночью будешь делать? Опять на звезды смотреть?
Девочка, одним глазом посмотрела на Амона, другой открыть, у неё не хватило сил, но Амон не унимался:
— Вставай. Уже вечер. Как ты смотришь на прогулку по пирсу? Мы на Канарских островах.
Открыв уже оба глаза, Светлана обнаружила возле лица стакан сока, предлагаемый Амоном. С усилием подняв руку, она взяла стакан. Выпив, почувствовала, что оживает.
Протянув руку, Амон помог встать с кровати. Цинично осмотрев, мотнул головой в сторону ванны.
— Иди, приведи себя в порядок. Выбери одежду. На побережье вечером прохладно. Когда будешь готова, позови.
Амон исчез, чтобы через несколько минут прийти снова. Критически осмотрев её с ног до головы, довольно кивнул.
Девушка выбрала из гардероба брюки и рубашку с длинными рукавами, которые она закатила да локтя. Нет нужды говорить, что одежда была угольно черного цвета и из материала ставившего девушку в тупик (такой материал она ещё никогда не видела). Медальон, который ей Амон когда-то дал, она не спрятала, а повесила на шею поверх рубашки, как украшение.
— Рукава потом опущу, — объяснила Светлана на его вопросительный взгляд брошенный на татуировку.
— Тогда пойдем. Мы будем последними, кто покинул судно. Остальные на берегу за исключением моих людей.
Побережье сразу ударило по глазам буйством красок и горящих огней. Солнце уже село, и повсюду в пределах видимости побережья, сверкали огни. От их света волосы девушки приобрели золотой оттенок, и казалось, золото струится по плечам. Рыжий Амон немного потемнел, и волосы стали отливать медью. Надев широкополую шляпу с загнутыми по бокам полями, он приглушил цвет волос. Они направились в центр города, встречая по дороге весёлых и счастливых людей, а какими им ещё быть, ведь они на курорте!
Издали доносилась музыка, и по мере приближения она становилась всё громче. Наконец, аллея привела к шикарному фонтану, вокруг которого были разбросаны столики и там же, неподалеку, на возвышении, играла группа музыкантов из шести человек. Это они выводили завораживающую мелодию.
Все было насыщено покоем и умиротворением. На площади, перед музыкантами танцевали отдыхающие. Они образовали круг, в центре которого, медленно кружась, словно во сне, танцевала изумительная женщина. Закрыв глаза, она казалось, полностью отдалась музыке, и её движения плавно сплетались со звучащей мелодии. Фонтан разбрызгивал мелкие брызги, и они как искры сверкали от источника света освещавшего весь ствол фонтана. Подобно искрам факела они взлетали и опадали, чудом соблюдая ритм мелодии. Женщина как будто спала. И во сне улыбалась. Мягко и пластично ведя руками и изящно изгибаясь, она как в прекрасном сне, где мелодия фонтан и танец, были единым.
Люди сидящие вокруг, уже давно замолчали, забыв свои проблемы, и о чём совсем недавно говорили. Не отрываясь, смотрели на захватывающее зрелище. Сами музыканты приглушили музыку, и теперь слабый отзвук летел над землей сливаясь с плеском фонтана.
Это был мираж. Никто не смел, громким голосом или смехом нарушить или уничтожить очарование, охватившее присутствующих и тех, кто подошёл позже и теперь стоял среди деревьев, любуясь издали.
Музыка стихла, последний звук повис над оцепеневшей толпой. Но прошло ещё немного времени, прежде чем кто-нибудь решился продолжать веселиться.
Женщина остановилась. Открыла глаза, огляделась. Несколько десятков глаз неотрывно и с восхищением смотрели на неё. Вспыхнув от смущения, она метнулась к своему столику, туда, где сидели её друзья. Гром рукоплесканий прозвучал вслед.
Попавшее под всеобщее оцепенение Светлана очнулась. Вглядевшись в женщину так поразившую всех, узнала в ней Катерину, а сидевшими за столиком оказались Барон и Валентин.
Раскрасневшаяся и веселая Катерина, что-то оживлённо говорила сидящим рядом. И все они весело смеялись над её словами.
Амон предложил пройтись по городу и посмотреть на ночную жизнь. Вдали от оживленных дорог, и залитых светом тротуаров, девочка шла по тихой улице, освещённой только светом, льющимся из окон близ стоящих домов. Амон молча и тихо, словно тень, следовал за девочкой. На мгновение ей стало казаться, что она свободна и одна идет по родному городу. Резкий голос, прозвучавший в одном из освещённых окон дома, вернул её в реальность.
Квартал кончился, Светлана вышла к парку. Он был чёрен и пуст. Следуя руке Амона, девочка направилась вглубь парка. Там он предложил сесть на скамью. Вокруг был непроглядный мрак, даже звёзды приглушённые пеленой облаков, за листвой деревьев, были не такими яркими. Далёкий шум машин сливался с шелестом листвы.
— Ты довольна? — внезапно спросил Амон.
Светлана повернула голову, но кроме силуэта ничего не увидела, даже его глаза, обычно светящиеся во тьме, были пустыми. Единственным источником света была татуировка, она так и заливала всё вокруг белым светом луны. Рука была освещена, почти до локтя. Был виден кусочек скамьи, и клочок земли под ногами. Опустив закатанный рукав. Светлана приглушила и это мерцание. Немного помолчав, она ответила:
— Да, мне здесь хорошо. Тихо. Спокойно.
Они молча сидели в темноте, вдыхая свежий, принесенный ветром с океана воздух, пропитанный запахом соли, и, немного рыбы. Вероятно в порту разгружали рыболовные суда.
— Там, где я обычно нахожусь, тоже темно и тихо. Мёртвый покой. Тебе должно понравиться. Хоть там и темно, но ты всё видишь, из-за изменений которые происходят при переходе в иное измерение. Там тихо для человеческого уха, но в ином состоянии можно услышать звуки иные, и поверь мне, они прекрасны. Но добираться до него долго. Для тебя, — тихо сказал Амон и добавил: — Но время ещё не пришло. Рано отправляться в дальний путь. Сейчас время поворачивать назад, в порт.
Амон пошевелился, по-видимому, собираясь встать, но Светлана, схватив его за руку, попросила:
— Пожалуйста! Ещё чуть-чуть посидим здесь. Что Вам стоит. Остальные, наверное, ещё в городе.
Амон поймав невидимый луч, сверкнув клыками, согласился побыть ещё немного в парке.
Было далеко за полночь, когда Светлана двинулась вслед за Амоном, назад к пристани. Одетые в чёрное, сливаясь с ночью, были почти невидимы. И случайный прохожий мог обнаружить их только по волосам девушки, которые светлым пятном выделялись в темноте.
Аллея, по которой они шли, была безлюдна. Редкие окна освещали улицу. До пирса оставалось с полпути, когда свист из подворотни остановил их. Из тёмного переулка двинулась навстречу тень. Оглянувшись, Светлана обнаружила ещё две тени крадущихся сзади.
Свет, льющийся от ближайшего окна, отразился на лезвии ножа, который держала одна из теней. Когда приблизились остальные, такое же оружие оказалось и у них. Окружив, они вполголоса стали совещаться.
В отличие от Светланы, не понимавшей ни слова, Амон вполне разобрал, о чём они говорят. Невысокого роста Амон, показался им лёгкой добычей, а девочка приправой к грабежу. Хриплым голосом один из бандитов предложил Амону оставить деньги и девочку, и уйти целым. Усмехнувшись, Амон перевёл девочке:
— Ты им приглянулась. За тебя, мне обещана жизнь. Вон тот, справа даже деньги предложил, что бы я смотался отсюда один. Как думаешь мне поступить?
— Сдаётся мне Вы не из тех, кто отступает. И потом, наверное, Дорн будет недоволен.
— Дорн одобрит любой мой поступок. Но ты права, свою собственность я не делю с другими. Правда то, что они хотят от тебя, мне пока не нужно. Тем не менее, я не хочу, чтобы пользовались моей девочкой.
Амон повернулся к бандитам, и что-то резко сказал. Светлана не знала что, но реакция нападающих показала, какой ответ они получили.
Один из них схватив девочку за руку, рванул к себе. Двое других, направив ножи, стали подкрадываться к спутнику. Амон стоял неподвижно до последнего момента, когда нож был готов вонзиться в спину. Увернувшись под рукой нападающего, ребром ладони ударил по шее, по-видимому, разбив тому кадык, так как тот захрипев, свалился мешком под ноги. Второй, когда Амон разбирался с первым, был отброшен ногой, и где-то в полёте потерял нож. Теперь с пистолетом в руке хрипло рычал угрозы. Потому как третий усилил хватку, Светлана поняла, что они хотят уйти вместе с ней. Она дернулась в сторону, но бандит был начеку, и сильный рывок вернул её на место.
Молния, сверкнувшая и проложившая путь от дьявола к нападающему, хлестнула громом по окнам, заставив их задребезжать, оставила за собой запах озона и горелого мяса. Ещё один труп лежал у ног Амона. Когда дьявол повернулся к третьему, тот с ужасом увидел, как светятся глаза этого странного человека. Попятившись и используя девочку перед собой как щит, последний попытался укрыться в переулке, но был остановлен кинжалом, который вошёл его в горло.
Брызнула кровь. Руки, удерживающие девочку, разжались. Несчастный поднял их к вспоротому горлу судорожно пытаясь глотнуть воздух, и развернувшись, упал, орошая асфальт потоками крови.
Огонь в глазах померк. Амон спокойно и равнодушно подойдя к последнему убитому, выдернул кинжал из горла. Не вытирая, облитый кровью вложил в ножны.
— Моё оружие заслужило кровь, — пояснил Амон оборачиваясь к девочке.
Светлана не двигалась. Стояла в оцепенении. Кровь убитого стекала с её плеча, по руке вниз. Амон шагнул к ней, но она попятилась, не сводя испуганного взгляда с его лица.
— Зачем? 3ачем Вы его убили? Ведь можно было просто напугать.
— Как же, нужно было убить. Они бросили вызов. — Амон подошёл к Светлане, осмотрел с ног до головы. Щёлкнув пальцами, уничтожил следы крови, с одежды и рук. — Пойдём, мы и так задержались.
Светлана замотала головой, отказываясь следовать за Амоном. Нахмурившись, Амон с угрозой взглянул на неё, но тут же отвлёкся лежащими на аллее телами. Щёлкнул пальцами. Появились его люди.
— Приберитесь, — приказал он.
Повернувшись к девочке, сухо сказал:
— Следуй за мной.
Девочка снова отступила. Вздохнув, Амон сказал:
— Ну что ж, ты сама это захотела.
Только один взгляд он бросил в глаза Светланы. Девочка пошатнулась. Глубоко вздохнула и замерла. Широко открыв глаза она, казалась, спала стоя. Когда Амон направился в порт, девочка последовала следом, механически переставляя ноги. Пришла в себя уже на пирсе, когда Амон провёл рукой перед её лицом, снимая этот странный гипноз. С удивлением Светлана огляделась, пытаясь вспомнить, как сюда попала. Амон с иронией спросил:
— Дальше сама пойдёшь, или заставить?
— Убийца, — мрачно буркнула девочка и направилась к «Летучему голландцу».
Подойдя к яхте, девочка с удивлением посмотрела на группу людей беседующих недалеко трапа. В них она узнала Валентина, Катерину и ещё трёх незнакомцев. Они горячо о чём-то говорили или может, даже спорили. Один из них держал в руках раскрытый дипломат, другой, обращаясь к Валентину горячо убеждая тыкали поочередно пальцем в Катерину и в дипломат. Одеты они были странно: белые, до лодыжек туники, а на голове платок, опоясанный жгутом. Пальцы, этих людей, были унизаны перстнями, на шее висели золотые цепи.
Оглянувшись, Катерина увидела подходившую Светлану. Весело блеснув глазами, она объяснила, что тут происходит:
— Этот нефтяной магнат, видел меня там, возле фонтана, А сейчас пытается выкупить у Валентина, для своего гарема. Смотри, сколько денег предлагает!
Проследив взглядом за рукой Катерины, Светлана обнаружила, что раскрытый дипломат буквально, набит зелёными купюрами.
— Ого! Так они долларами рассчитываются, — изумилась девочка. — Видно ты очень понравилась.
Катерина рассмеялась, будто колокольчики зазвенели. Араб восхищённо посмотрел, жарко загорелись его глаза, и с удвоенной силой он принялся уламывать хмурого Валентина.
— Светлана он не только деньги предлагает. Золото и камни. Мне кажется, полцарства готов отдать. Наверное, он миллионер. Смотри, вот та яхта - его. Какая красавица! Но наша всё равно лучше!
Валентин последний раз отрицательно качнув головой, схватив Катерину за руку, раздражённо потащил по трапу на судно. Араб, в отчаянии воздев руки к небесам, уныло поплелся на свою яхту в сопровождении телохранителей, бросая угрожающие взгляды на «Летучий голландец».
Светлана последовала за Катериной. В кают-компании их ждал новый сюрприз. Барон сидел с девицей и пил с ней на брудершафт. Звонко чмокнувшись, они обернулись на пришедших. Барон, вскочив с диванчика, стал их знакомить:
— Мэгги. Составит нам компанию до Италии. Большая любительница приключений. Попросилась на нашу яхту. Я не мог отказать! Она англичанка. Мэгги, — обращаясь к ней, — познакомься: Валентин, Катерина, Светлана.
Девушка снисходительно кивнула и влюбленными глазами уставилась на Барона.
— А где Юм? — поинтересовался Валентин. — Всё ещё в городе?
— Нет. Он пожелал устроить прощальный сюрприз для отдыхающих здесь туристов. Разумеется, мы тоже увидим. Он известит нас о начале представления.
— И как он известит?
Леденящий душу вой возник где-то вдалеке, пролетев над океаном, побережьем, унёсся вглубь города. Барон кивнул:
— Вот и извещение.
Из кают-компании все ринулись на причал. Присоединившись к Дорну и Амону, с интересом стали наблюдать за приближающимся с океана густым, белым туманом. Клубясь и мерцая, накатывался на побережье, неся с собой холод Арктики. Гуляющие и работающие в порту люди, оставив дела, с изумлением наблюдали за происходящим.
Туман, дойдя до первых домов города, остановился. В центре стал рассеиваться, образуя кольцо охватывающее побережье и часть зданий. Из океана, пробиваясь сквозь туман, двигался огромный барк. Пронзив последний слой пелены, он предстал во всём своём ужасающем виде. Когда-то пятимачтовый барк, сохранил всего две мачты. Обрывки былых парусов свисали с рей жалкими клочьями. Прогнившие канаты качались маятником в такт движению корабля. Краска уже давно сошла с дерева, обнажая трухлявые доски, на них цветными пятнами выделялись места гниения, подобно язвам они усыпали барк. Но страшнее всего, были матросы этого призрака - скелеты. На некоторых из них сохранились куски кожи, мышц, обрывки одеяний.
Барк приближался. Масса людей подалась назад, ближе к городу, но туман стоял стеной, не впуская и не выпуская никого из этого кольца. Ещё несколько секунд, и корабль, преодолев оставшиеся метры, заскрежетал досками обшивки о пристань. Люди заметались, тщетно пытаясь найти выход из тумана.
С барка спустили трап, и мертвецы двинулись по нему, сходя на берег.
Новый всплеск безумия охватил людей. В отчаянии, некоторые бросились в воду с целью переплыть через залив на другой берег.
Скелет коснулся земли, и всё исчезло. Рассеялся туман. Исчез призрачный барк со своей командой.
Обезумевшая толпа разбежалась, оставив на пристани лежащих без сознания, растоптанных в свалке и сошедших с ума людей.
В бухте расплывались кровавые пятна, это акулы, на удивление близко подплывшие к судам, разделались с безумными пловцами. Те, кто нырнул, назад уже не вернулись.
Единственно, кто остался спокойным в этом сумасшествии (и то спокойствие коснулось не всех), были пассажиры «Летучего голландца». Ледяное, невозмутимое спокойствие сохранялось в свите Дорна. Даже какая-то усмешка и ирония сквозила на их лицах. Мэгги, ринувшаяся было вслед за массой обезумевших людей, была остановлена Бароном. Его отношение к случившемуся повлияло на неё так, что до конца галлюцинации равнодушие не сходило и с её личика. Единственный кто вовсе не пожелал смотреть на это зрелище, была девочка. Амон удержал её у трапа, когда она решила скрыться на яхте. Но всё остальное зрелище в порту, она пропустила. Повернувшись спиной к пристани, уставившись в светящийся туман и руками закрыв уши. Чтобы не слышать стоны и крики обезумевших от страха людей. Единственный взгляд она бросила на Мэгги, когда её смех перекрыл на время крик толпы.
— Да... Юм мастер на такие шуточки. — Валентин задумчиво окинул взглядом порт. Там уже суетились врачи и добровольные помощники. Они вывозили пострадавших, а кое-кто даже гонялся за сошедшим с ума человеком.
— Сдаётся мне, он перестарался. — Катерина, держа друга под руку, направилась к трапу. За ними потянулись остальные. — Скажем, дал бы людям скрыться в городе. Всё закончилось бы не так печально.
Войдя в кают-компанию, они обнаружили Юма. Он сидел на стойке бара, держа бутылку и рюмку в лапах. Судя по количеству жидкости, Юм в их отсутствие прикладывался, и не раз.
Светлана, отводя глаза в сторону, попросилась в свою каюту, что Амон и сделал. Спустя несколько секунд девочка без сил рухнула в кресло, уставившись неподвижным взглядом в угол комнаты. Ужасные сцены происшедшего стояли у неё перед глазами.
— Чего это она нас так быстро покинула, — обиженно произнёс Юм, — даже не сказала, как ей понравилась моя галлюцинация. А сделать её, признаться, было не так-то просто.
— Юм, радуйся, что она тебя не убила, — печально потрепав кота, Катерина с сочувствием посмотрела на него. — Не думаю, что Светлана в восторге от твоей работы. В следующий раз постарайся наводить галлюцинацию в её отсутствие, иначе, за твою безопасность я не отвечаю.
Амон подошедший ближе и услышавший последние слова Катерины, усмехнувшись, обронил:
— Ничего, привыкнет. Мэгги вот сразу пришла в себя. Девочке просто нужно больше времени,
— Не думаю, — покачала головой Катерина, — не думаю, что она привыкнет. Она попытается покинуть наше общество, как только представится возможность.
— Значит сделаем так, чтобы такой возможности не представилось.
Жёстко сверкнув глазами, Амон повернувшись,




  © Автор: AlisaVals
  Алиса Вальс
  Свидетельство о публикации № 11711
  (01.03.2016 / 19:38)
мне нравится 0
>>>
Рецензии на произведение (0)

Получить ссылку произведения

Проверить на плагиат
»Мистика
»Мистика, фэнтези, ужасы
»Проза