Проза: Две Софьи
linaiv Автор: Лина Иванова





Две Софьи
1.07.2017

-1847-

Часы на стене пробили полночь. С каждым ударом часов волнение Софьи нарастало все больше и больше. Ей предстояла бессонная ночь. Завтра утром два дорогих ей человека( любимый Евгений и старший брат Антон) встретятся на дуэли и причиной тому – она и маленькая жизнь, которая уже зародилась в ее чреве.
Полгода назад князь Евгений Вяземский приехал погостить в соседнюю усадьбу Екатериновку. Софья тоже гостила там у своей крестной матери Евдокии Никандровны и познакомилась с князем Евгением, затем князь приезжал к ним в гости. Прогулки в саду, у реки, на лошади, все закрутилось, завертелось в водовороте любви. Теперь пришло время собирать камни. Отвечать за свои легкомысленные поступки. У Софьи было одно оправданье – ее любовь к Евгению. Она любила читать роман в стихах Александра Пушкина « Евгений Онегин» и ей казалось, что она - Татьяна, а он - Онегин. Только у нее все получилось прозаичней, она уступила чарам Евгения Вяземского и ожидала от него ребенка, а тот не спешил жениться. Мать Софьи, Екатерина Львовна, обвинила князя в том, что тот затягивает время с женитьбой на её дочери. Князь был вызван на дуэль.
***
С тяжелым камнем на сердце ехал Антон Бекетов к назначенному месту дуэли в долине у реки. Дурные предчувствия бередили его душу. Он вспоминал, как впервые держал на руках маленький комок счастья по имени Софья, как позже играл с маленькой сестренкой в лапту и прятки, как научил ее верховой езде. Теперь в бесчестии сестры Антон винил только себя. « Не уберег, не уберег», - повторял он себе. Рядом с ним в карете ехал его лучший друг и секундант ротмистр Михаил Меньшов. Он, как мог, пытался подбодрить Антона, но, увы, сегодня ему это не удавалось.
Князь Евгений Вяземский холодно приветствовал противника. Он считал себя свободным человеком и не терпел ни малейшего давления со стороны. К тому же он еще не решил для себя: стоит ли ему жениться на Софье, обаятельной девушке с безупречной фигурой, однако чересчур умной и некрасивой. Очень высокий лоб и тяжелый волевой подбородок лишали Софью привлекательности. В свои двадцать лет она знала четырнадцать иностранных языков. Читала запоем до рассвета, интересовалась новинками европейской литературы и отечественной словесности, цитировала Гете и Шекспира в оригинале.
Князь был настроен решительно и не собирался прощаться с жизнью из-за романтичной « дурочки», каковой он считал Софью. Умная «дурочка»- странное сочетание, но другой характеристики для Софьи князь не нашел.
Выбор оружия был предоставлен Антону Бекетову. И он выбрал пистолеты, которые были привезены его секундантом. Настала решающая минута. Противники застыли в ожидании. Скулы их напряглись. Каждый из них знал одно- пощады не будет! Они должны были стрелять вместе по счету. Антон Бекетов сделал промах, князь Вяземский попал прямо в сердце противника. Михаил в растерянности бросился к другу. Князь самодовольно улыбнулся. Теперь уже свадьба не состоится точно.

__1848____

Как только Софья пришла в себя после родов, ее добрая нянюшка Пелагея принесла ей спящую новорожденную. У малышки личико было немного припухшее, кожа гладкая, бархатистая, ярко-розового цвета. Здоровый, полноценный ребенок. Софья бережно взяла на руки свою дочь и ощутила непередаваемое блаженство. Молодая мать решила назвать ее Софьей. Она видела в ней свое продолжение. Лоб, щечки, носик - вылитая Софья в детстве.
- Софьюшка, дитя мое, поздравляю тебя. Ты отмучилась два дня и Господь подарил тебе такого славного ангелочка!- слегка нараспев промолвила няня, худенькая, маленького роста старушка с повязанным на голове платком и сморщенным лицом. Ее дряхлые руки немного дрожали, - Жаль, что барин Андрей Никандрович не дожил до этого светлого дня. Ах, как радовался бы он. Душа- человек был, царствие небесное ему, - Пелагея тяжело вздохнула и перекрестилась.
Отец Софьи, Андрей Никандрович, был глубоко образованным человеком. Вел активную общественную деятельность, участвовал во всех собраниях разных обществ, стремился получить все новые и новые знания, изучить как можно больше языков. Была у него и маленькая слабость- охота. Со временем она стала смыслом его жизни. Он сам чистил ружье, заряжал его, часами лежал в лежках на холодной земле в ожидании добычи. В его кабинете висели шкуры медведя и волка – личные трофеи и предмет его гордости.
Десять лет назад он простудился на охоте, слег и вскоре умер от воспаления легких. Для Софии это была настоящая трагедия. Если Антон –любимчик матери, то она- любимица отца. Андрей Никандрович много времени уделял воспитанию дочери. Это он привил ей любовь к книгам, иностранным языкам. Отец просил ее выучить пять языков, Софья выучила четырнадцать в память об отце. Ей казалось, что отец слышит ее и радуется ее успехам.
После смерти Андрея Никандровича власть в доме перешла к Екатерине Львовне. Вдове пришлось самостоятельно решать много хозяйственных вопросов и это наложило свой отпечаток на ее характер. Из беззаботной дамы бальзаковского возраста она превратилась в жесткого прагматичного человека с железной волей. « Мужиком в юбке» стали называть ее соседи-помещики.
Увлеченные разговором они не заметили, как в спальню вошла Екатерина Львовна. Высокая, пышущая здоровьем женщина строго посмотрела на них и властным голосом произнесла:
- Софья, это прелестное дитя будет считаться ребенком Антона, а ты его тетей. В ближайшее время я найду для нее кормилицу и отправлю ее в Екатериновку к моей золовке. А ты покуда готовься к свадьбе с Михаилом Меньшовым. На днях он просил твоей руки, я дала согласие. Говорит, что любит тебя без памяти.
На ее крупном некрасивом лице не было ни капли сострадания к дочери. Она не могла простить Софье смерть любимого сына Антона.
Слова матери прозвучали для нее как приговор в суде и апелляции не подлежали. Они, словно нож, вонзились в сердце Софьи. Молодая мать надеялась, что будет кормить малышку грудью, заботиться о ней, лелеять. И брачный союз с ротмистром Михаилом не радовал ее. Михаил для нее - верный друг ее брата и вряд ли со временем что-то изменится. Она не находила в нем ничего интересного. Главным его достоинством были роскошные пшеничные усы.
Несмотря на внутренний протест, Софье ничего не оставалось, как подчиниться воле матери.

-1851-


Бал-маскарад в Большом театре это шум и веселье. Звуки музыки заглушали грохот фонтана. Бенуары театра заполнены нарядными дамами в беретах и бархатных шляпках, рядом с ними генералы, мужчины в черных фраках и гусарских армейских мундирах. В зале и на лестницах толпились люди в восточных костюмах и просто в масках всех цветов и видов. Говор, смех, всеобщее ликование заражало Софью весельем. Она была в черном домино с кружевами.
Ее семейная жизнь не сложилась. Они разъехались с Михаилом, но не развелись. Теперь Софья Андреевна часто появлялась в свете. Исполняла Баха, Глюка, Шопена. Пела. Голос у нее был чарующий. Софья часто вспоминала свою дочь, которая воспитывалась в семье ее тети, крестной матери. Она навещала малышку два раза в год: на рождество и в день ее рождения, привозила ей разные сладости, игрушки. Софье так больно было слышать, когда вместо мамы ее называли тетей. И все же она надеялась, что пройдет время и ей разрешат рассказать правду дочери.
Устав от суеты, Софья облокотилась на перила лестницы и посмотрела вниз. В руках она держала букет из настоящих цветов. В этот момент ее окликнул мужской голос. Софья даже не подозревала, что уже около получаса за ней наблюдали двое молодых людей лет тридцати .000 Одного звали граф Алексей Платонович Тормасов- он здесь был по долгу придворной службы , составлял компанию самому наследнику престола( будущему императору Александру ІІ), другого- Сергей Иванович Тырков, известный литератор. Оба они были одеты в лондонские черные фраки.
- Посмотри, какая у нее точеная фигура, какие пышные волосы! Настоящая нимфа! Мы непременно должны с ней познакомиться, - настаивал Сергей, любитель женщин.- Хотя, скорее всего, она замужем, здесь столько замужних дам в поисках любовников.
Софья оглянулась и увидела перед собой двух молодых людей. Это было так неожиданно для нее. Она пришла сюда весело провести время, отвлечься от грустных мыслей о дочери. Знакомства с мужчинами не входило в ее планы.
– Прекрасная незнакомка, позвольте познакомиться с вами, - смело начал разговор Сергей.
Алексей растерялся и молчал, не зная, что сказать.
- Можете представиться даме, - с кокетством ответила Софья. Она с интересом посмотрела на молчуна. Брюнет, выше ее на голову. Глаза карие, волосы каштановые, красиво обрамляющие лоб и виски, губы полные, выгнутые. Он напоминал ей большого неуклюжего медведя. Однако он ей понравился. Софья интуитивно почувствовала, что этот мужчина обладает огромной физической силой. За ним можно спрятаться, как за каменной стеной.
- Граф Алексей Платонович Тормасов, церемониймейстер императорского двора, собственной персоной, - немного смущаясь, произнес Алексей.
Зависла пауза. Софья приветливо улыбнулась ему.
- Здесь жарко, - попытался продолжить разговор граф Алексей Платонович.
- Да жарко и душно. Я устала, ужасно устала. Давайте продолжим наш разговор в другой день и в другом месте. Я с удовольствием возьму вашу визитную карточку, граф, и дам о себе знать.
На прощанье Софья подарила графу Алексею Платоновичу свой букет. Как не просили друзья ее снять маску, она отказалась.
Вернувшись домой, воодушевленный граф Алексей не спал до рассвета. Стоило ему закрыть глаза и перед ним возникал образ таинственной незнакомки. Ему очень понравился ее дивный голос, тонкая талия, звонкий смех и печальные глаза. Алексею не давал покоя вопрос: « Откуда печаль в этих огромных цвета небес глазах?» Он ожидал встречи с ней с большим нетерпением.

***
- В шесть лет я уже написал свое первое стихотворение, а в десять познакомился с великим Гете в Веймаре. Мы тогда путешествовали с маменькой и дядей Петром в Германии. Я сидел на коленях у самого автора «Фауста» и тот подарил мне обломок бивня мамонта с собственным рисунком фрегата на нем. Еще в детстве я играл в солдатики с императором Николаем и его сыном Александром, - Алексей Платонович увлеченно рассказывал интересные факты из своей биографии.
Говорили на французском. Алексей Платонович вместе с Сергеем Ивановичем пили чай в квартире, которую снимала Софья, на Миллионной. Молодая женщина сдержала свое слово и общалась с ними без маски.
- Служба при дворе тяготит меня. Так хочется свободы, путешествовать по Европе и писать стихи, прозу. У меня много новых задумок на историческую тему, - делился с Софьей самым сокровенным Алексей Платонович.
Она с интересом слушала его, особенно ей понравились его охотничьи байки. В какой-то момент ей показалось, что ее отец вернулся к ней. Алексей Платонович – заядлый охотник с риском для жизни ходил сам с рогатиной на медведя. Кроме того, мог перебрасывать двухпудовую гирю через флигель, связывал в узел кочергу, разминал пальцами, как воск, серебряную монету, гнул подковы одной рукой. Посредине стола лежали закрученные винтом серебряная ложка и вилка- доказательство его удивительной физической силы. Софья не ошиблась в его силе и это льстило ей. Она уже не сомневалась, что Алексей Платонович- мечта многих женщин.
Сергей Иванович больше молчал. Увидев Софью без маски, он потерял к ней интерес как к женщине. Умная, образованная женщина с хорошим литературным вкусом могла быть для него лишь приятным собеседником.
Возвращаясь домой от Софьи, друзья обменялись впечатлением.
Сергей сделал заключение, что Софья Андреевна похожа на чухонского солдата в юбке. «Очень высокий лоб и тяжелый волевой подбородок лишают ее привлекательности», - заверил он друга. Алексей был влюблен в нее без памяти. В его больших карих глазах горела любовь к этой женщине. » Средь бала тебя повстречал я случайно» строка за строкой рождались в его опьяненной любовью голове. Приехав домой, Алексей написал стихотворение о встрече с Софьей на балу. Через некоторое время его хороший знакомый напишет к нему музыку, и оно станет известным романсом.
***

Анна Николаевна Тормасова важно восседала на диване у мраморного камина, словно императрица на троне. Красивые обои в ее покоях были покрыты картинами известных художников. На столиках, на этажерках стояли сувениры из разных стран. Под ногами лежал мягкий ковер с восточными узорами. Алексей в десятый раз мерил шагами комнату, заметно нервничая. Разговор с маман о Софье достиг апогея.
- Алексей, я против твоего брака с этой женщиной. Она замужняя дама с сомнительной репутацией. Ходят слухи, что у нее есть внебрачная дочь.
- Но, маман, я люблю только ее! И ни на ком другом не женюсь!- категорически заявил Алексей. Он обладал недюжинной силой, но в присутствии своей матери всегда робел. Она воспитала его послушным сыном, однако сама ревниво относилась к любовным увлечениям Алексея. Анна Николаевна с материнской любовью и заботой положила конец его многочисленным романам со светскими красавицами. При первых же проявлениях какого-либо серьезного чувства у » ее Алеши» Анна Николаевна заболевала. Лечиться нужно было незамедлительно, длительно и только за границей. Причем, присутствие любящего сына - обязательно.
- Запомни, пока я жива, она не будет твоей женой, - настаивала на своем Анна Николаевна. Ей было очень досадно, что в этот раз ее послушный сынок проявлял заметное упорство. Ведь она посвятила ему всю свою жизнь. Когда Алеше исполнился месяц, Анна Николаевна застала его отца в объятиях любовницы. Сразу же последовал развод. Вместо отца Алексея воспитывал ее брат Александр Перовский – известный писатель. Мальчик называл его папой. Они жили в его имении Сосновка в Черниговской губернии. С десяти лет Алешу возили за границу. Он получил блестящее домашнее образование. В 17 лет Алексей был зачислен в Московский архив Министерства иностранных дел, затем был на дипломатической службе в Германии. Вернулся в столицу и служил при императоре Николае І.
- 1855-

День и ночь Софья молилась у постели больного тифом Алексея Платоновича. Она просила Бога лишь об одном – спасти жизнь любимого ей человека. Софья сутками не отходила от его кровати. Вид у нее был изможденный, она еле держалась на ногах от усталости. Алексей смотрел на нее красными глазами на красном одутловатом лице и что-то бессвязно, торопливо бормотал. Сознание его было заторможено. Вчера на рассвете больной пытался вскочить с кровати и бежать неизвестно куда. Софья с доктором Полуэктом Петровичем с большим трудом удержали Алексея. Он был дезориентирован во времени и пространстве.
Девятые сутки больного лихорадило, тошнило, мучили нестерпимые головные боли и боли в спине, пятнистая розовая сыпь покрыла лицо, грудь и спину. Язык его прилип к небу, мешая говорить. Бешено колотилось сердце. Ночью Алексея преследовали кошмары. Императору посылали каждый день телеграмму о его здоровье.
С началом Крымской войны граф Алексей Тормасов добровольцем вступил в армию. Летом 1854 года он сформировал отряд для отражения предполагаемой высадки английского десанта на балтийском побережье. В марте следующего года Алексей Платонович был зачислен в стрелковый полк ротным командиром в звании майора. После военной подготовки в декабре он присоединился к полку под Одессой, но, увы, повоевать ему так и не пришлось. Графа свалил тиф.
Как только Софья узнала о его болезни, немедля приехала к нему. Она вполне осознавала грозящую ей опасность. Но Никто и Ничто не могли остановить любящую женщину.
Через пять дней утром, очнувшись от забытья, Алексей Платонович увидел рядом с собой любимую женщину.
- Разлюбить тебя мне невозможно,
Все, что не ты – лишь суета и ложь, - заговорил стихами Алексей, целуя руки Софье.
Она зарыдала от счастья, понимая, что кризис миновал.
Софья продолжала снимать квартиру в Петербурге, теперь она жила там со своей дочерью Софьей. Внезапная кончина Евдокии Никандровны расставила все на свои места. Уже два года как ее дочь знает о том, что она ее мать, но называет ее Софой. Софья любила читать дочери вслух Гофмана, историю крестоносцев, «Освобожденный Иерусалим» Тарквато Тассо и многое другое, в основном фантастическое и легендарное. Софья Андреевна не представляла своей жизни без книг. Жажда знаний не покидала ее.
С Алексеем Софья встречалась тайком, его маменька так и не изменила своего отношения к ней.
Поправлять свое здоровье Алексей Платонович с Софьей уехали на Южный берег Крыма, в имение своего дяди.

-1861-

Лежа на софе в одном из отелей в центре Парижа, Софья с упоением дочитывала новое произведение Чарльза Диккенса» Большие надежды». В истории главного героя Пипа Софья почувствовала автобиографические мотивы. В итоге она была рада, что автор не решился окончить «Большие надежды» полным их крушением. «Широкие просторы расстилались перед ними, не омрачённые тенью новой разлуки»,- прочитала Софья вслух, вспоминая Алексея. Она закрыла глаза и представила его рядом. Ей так хотелось прижаться к его могучему плечу, ощутить тепло его страстных губ.
В этом году он получил долгожданную отставку со службы, изредка заезжал в столицу. Жил в усадьбе на берегу реки Тосны под Санкт-Петербургом. Окружающая его живописная картина природы, отсутствие суеты и шума вдохновляли Алексея Платоновича на творчество. Теперь все свои силы и время он посвятил литературе. Писал баллады на историческую тему. Печатался в журналах « Современник», « Русский вестник», « Вестник Европы».
Неожиданно постучали в дверь. Софье вручили телеграмму от Алексея.
Софья Андреевна читала ее и не знала что делать: плакать или радоваться? Сбывались ее надежды. Анна Николаевна скоропостижно скончалась. Апоплексический удар. Через долгих десять лет у Софьи наконец-то появилась возможность стать женой Алексея. Оставалось немало - получить развод от мужа.


- 1863-
- Венчается раб божий Алексей рабе божией Софие, - монотонно произнес священник в праздничной рясе.
Обряд венчания происходил в домовой православной церкви в Дрездене.
Среди немногих близких друзей на церемонии присутствовали дочь невесты - Софья, двоюродные братья жениха – Петр и Павел Жемчуговы. Алексей писал вместе с ними памфлеты на злобу дня под псевдонимом Петр Болотов. Софье очень понравилось одно из их изречений: « Хочешь быть счастливым - будь им». Недавно Алексей Платонович закончил работу над историческим романом о временах опричнины. Особенно удался образ Иоанна Грозного. Критики были в восторге!
Сегодня Софья поистине была счастлива! Наконец-то, она соединила свою судьбу перед Богом и людьми с любимым человеком. У Софьи подкашивались ноги от волнения, когда она ходила с любимым вокруг аналоя. Как долго шли они к этому моменту – целых двенадцать лет! Теперь лишь смерть сможет разлучить их.
Пятнадцатилетняя Софья с интересом наблюдала за матерью-невестой. Она понимала, что когда-то настанет и ее час, она будет стоять под венцом, но будет ли счастлива как ее мать - неизвестно. Девочка выросла похожей на своего отца, с резкими чертами лица. Какая-то татарская внешность, тем не менее чертовски обаятельна. Многие мужчины останавливали(задерживали) на ней свой взгляд. Однако ее интересовали не мужчины, а новинки литературы. Она вместе с Софой посещала Публичную библиотеку. Софья желала быть похожей на Алексея Платоновича и Софу. Они были для нее идеалами добра. Иногда нервный и вспыльчивый характер Алексея Платоновича пугал ее. Но Софа умела укрощать этого дикого зверя. Ее природная нежность, вкрадчивость подчиняли его. Софа не была властной, но всего добивалась того, что хотела своей лаской и любовью.
Алексей Платонович желал развить в приемной дочери самостоятельность и трудолюбие. Софа противилась этому. Она считала, что главное – развить силы душевные и воображение, старалась привить своей дочери такие черты характера, как щедрость, отзывчивость, сопереживание к боли других. И Софе это удалось! Софья росла широко образованной девушкой, с твёрдым характером, но одновременно мягкой и отзывчивой.
***
Ночью после свадьбы Алексей Платонович проснулся от необъяснимого волнения. Рядом мирно спала Софья. Он чувствовал тепло ее тела, слышал запах ее волос. Теперь он – муж любимой женщине перед Богом и людьми. Эта мысль немного успокоила его, радость наполнила душу.
Вдруг он почувствовал резкую нехватку воздуха, сердце бешено заколотилось в груди. Он привстал с постели, пытаясь ухватиться за стул. Тот упал. Проснулась Софья. Она в растерянности не знала, что делать. Алексей Платонович закашлял надсадным сухим кашлем. Через несколько минут все прошло.
- Лешенька, сегодня обязательно надо обратиться к врачу, - испуганно прошептала Софья.
В обед немецкий врач поставил неутешительный для всех диагноз- начало бронхиальной астмы.

-1869-

Легкие приступы тошноты тревожили Софью Ковалеву по утрам. Но она не обращала на это внимание, ведь это так естественно. Через несколько месяцев она станет матерью. Здесь, на чужбине, в Константинополе, или Стамбуле, вдали от родных у нее появится ребенок- первенец. Но она не унывала, веря в благополучный исход. Вот уже год как она в браке за своим двоюродным братом Михаилом Ковалевым( его мать, сестра отца Софьи). Но счастлива ли она? О таком ли избраннике мечтала?
Михаил на одиннадцать лет старше ее. Занимал пост генерального консула в Константинополе. У Михаила большие серые глаза, длинный прямой нос, густые широкие брови, усы, борода. Ее муж - блестящий, интересный человек, великолепный собеседник, дипломат старой школы, писал хорошие стихи, однако не думал о завтрашнем дне, к семейному быту особо не приспособлен. В обществе мог засматриваться на других дам. Вышла за него Софья Антоновна замуж не столько по любви, сколько под влиянием родных. На чужбине она не скучала. У них часто в гостях бывали генералы, писатели и художники.
Константинополь она полюбила сразу. Здесь встречались Европа и Азия. Силуэты минаретов гордо вздымались над городом. Голубая мечеть султана Ахмеда мирно стояла напротив Айя- Софии, чей византийский силуэт выдавал в ней православную базилику. Больше всего Софью умилял шумный базар Капалы- Чарсы. Она часами ходила вместе с горничной по нему и любовалась восточными торговцами с корзинами, наполненными фруктами, овощами. Ей нравились продавцы воды на стамбульских улицах с огромными медными кувшинами за спиной, увешанные колокольчиками. В то же время в Стамбуле открывались магазины с европейскими товарами, куда Софья также любила захаживать.
Софья Антоновна надеялась, что рождение ребенка приблизит к ней супруга и он перестанет глядеть по сторонам на милых дам.

- 1870-

Три часа ночи. Комната в отеле в Дрездене. Алексей Платонович только приехал. Головные боли продолжали мучить его. Болезнь прогрессировала. Астма, словно домовой, каждый день продолжала душить его. Алексей Платонович открыл окно, сел за стол и начал писать письмо любимой жене: «Вот я здесь опять, и мне тяжело на сердце, когда я вижу эти улицы, эту гостиницу, эти комнаты без тебя. Я не могу лечь, не сказав тебе то, что говорю уже 19 лет. Что не могу жить без тебя, что ты — единственное моё сокровище на земле, я плачу над этим письмом, как плакал 19 лет назад... Думая о тебе, я в твоём образе не вижу ни одной тени, ни одной! Всё — свет и счастье...»
Прошло семь лет как они обвенчались с Софьей в этом городе. Но любовь его к жене не угасла. Она продолжала быть для него Эгерией, то есть нимфой-вдохновительницей. Иногда шутя, он называл Софу своей энциклопедией.
В часы разлуки с женой Алексей Платонович любил вспоминать их совместную поездку в Крым. Чуфут-Кале стал конечным пунктом их путешествия. Они молча стояли у обрыва над зеленым простором Иосафатовой долины, глядя в безоблачное небо, потом он сказал ей самые главные слова в своей жизни, они обошли гулкие пещеры, высеченные в скале, и той же дорогой, через калитку, по крутой тропе спустились с плато.

-1875-

Алексей Платонович проснулся ночью от сильного стука по столику, стоявшему у его постели. Ему показалось, что над ним склонилась человеческая фигура в белом. « Маменька, Анна Николаевна, вы пришли за мной?»- прошептал он. Ответа не было. Фигура мгновенно исчезла, но стуки продолжались. Алексей Платонович с трудом поднялся с постели и плюхнулся в рядом стоящее кресло. Лицо его побагровело, напряглось, дыхание участилось, приближался очередной приступ астмы.
Уже около года Алексей Платонович впрыскивал себе морфий. Таким способом он надеялся не только избавиться от мучительных головных болей, но и воскресить свой творческий потенциал. Однако это решение стало для него роковым. Морфий окончательно подорвал его силы. Алексей Платонович почти не поднимался с кресла. Ежедневно его вывозили в каталке на прогулку в сосновый лес. Здесь больному становилось легче, поэтому по всему дому были расставлены кадки с водою, в которых, словно лес, высились молодые срубленные сосенки.
Утром за завтраком Алексей Платонович рассказал дорогой Софье о приходе ночью его матери. Софья с тревогой смотрела на изнуренный вид мужа и просила его прекратить работу над романом хотя бы на время. Тормасов бодрился: « Моя Эгерия, благодаря морфию я чувствую себя нормально. Сегодня или завтра я закончу роман. Посмотри, как за окном полыхает сентябрь. Золотые листья берез, багровые дубы радуют наш взгляд. После обеда мы обязательно с тобой прогуляемся в тени твоей любимой липовой аллеи». За временным облегчением после принятия морфия наступали ещё более жестокие мучения, дозы всё увеличивались.
Однако предчувствие не обмануло Алексея Платоновича. Через два дня в половине девятого вечера Софья Андреевна, войдя в кабинет с лекарством, нашла мужа лежащим в кресле. Она думала, что он заснул, но все попытки разбудить оказались тщетными. На письменном столе были пустой пузырёк из-под морфия и шприц. Передозировка морфия – причина смерти. Таков вердикт врачей. Алексею Платоновичу было всего лишь 58 лет.
Сам он завещал, чтобы его похоронили в дубовом гробу. Но привезённый из Брянска гроб оказался мал для его богатырского телосложения. Наскоро сколотили сосновый гроб, и крестьяне на руках отнесли своего помещика к месту упокоения. Вскоре вдова заказала в Париже металлический саркофаг, в который поместили сосновый гроб. Похоронили Алексея Платоновича в его имении в фамильном склепе на сельском кладбище недалеко от Петербурга.

- 1877-

В литературном салоне Софьи Андреевны в столице на улице Миллионной было много народу: известные люди, поэты, писатели, просто любители словесности. Чтение продолжалось весь вечер. «Я родился художником, — пишет Алексей Платонович Софье Андреевне в одном из писем 1851 года, — но вся моя жизнь — до сих пор противилась, чтобы я сделался вполне художником. Если ты хочешь, чтобы я тебе сказал, какое моё настоящее призвание, — быть писателем. Я ещё ничего не сделал, меня никогда не поддерживали, но всегда обескураживали. Но чувствую, что я мог бы сделать что-нибудь хорошее, — лишь бы мне быть уверенным, что я найду артистическое эхо, — и теперь я его нашёл... Это ты!», - проникновенным голосом читал неизданные письма Алексея Тормасова высокий, худощавый молодой человек с лицом иконописного типа. Это был Владимир Сергеевич Соколов - член Ученого комитета при Министерстве народного просвещения и приват-доцент философии Петербургского университета. Службой он тяготился, много работал в библиотеке ( где и познакомился с Софьей Андреевной и ее дочерью) и начал читать лекции о богочеловечестве, на которые собирался весь образованный Петербург.
Последняя фраза из письма мужа заставила прослезиться Софью Андреевну. Она вспомнила все былое и горечь утраты наполнила ее душу.
Софья Антоновна, мать троих детей, с восхищением смотрела на чтеца. Ей нравились его красивые сине-серые глаза, густые темные брови и густые черные несколько вьющиеся волосы, особенно необычайно одухотворенное выражение лица. Такие лица могли быть только у христианских мучеников. Весь его облик излучал чрезвычайную доброту.
Семейная жизнь Софьи Антоновны не сложилась. Постоянные измены Михаила вынудили ее вернуться с детьми к матери.
Владимир Сергеевич также не отрывал от нее взгляд. Его пленила ее очаровательная улыбка, кошачья грация, простота в обращении. У нее не было желания казаться не тем, что есть на самом деле. Именно о такой женщине мечтал он. Софья Антоновна покоряла сердца многих умных мужчин, способных оценить не только ее стройность газели, но и блестящее образование и неординарность мышления.
Соколов попал под сильное влияние ее матери. Он относился к Софье Андреевне с обожанием, смотрел на нее снизу вверх. Возможно, он, как и Тормасов, видел в ней « наставницу Эгерию». Соколов бывал в доме графини чуть не ежедневно. Спиритизм сближал философа и графиню. Софья Андреевна после смерти мужа увлеклась мистикой.

- 1885-
- Знаешь, София, ты не поверишь, но я видел и разговаривал с самим дьяволом. Это было лет пять назад во время плавания по Финскому заливу. Я спал в каюте. Утром, проснувшись, увидел дьявола, сидящим на подушке, мохнатого, серого с желтыми, колючими глазами. Я спросил его, известно ли ему, что Христос воскрес. Дьявол отвечал, что известно, но он оседлает меня. Дьявол вскочил мне на плечи и стал пригибать меня к земле. Я начал говорить заклинания, и дьявол понемногу ослабел и ушел. После этого я выбрался из каюты на палубу и мне сделалось дурно, - Владимир, лежа в постели после любовных утех, разоткровенничался с Софией. Она задумчиво погладила рукой его густую шевелюру, Владимир покрыл нежными поцелуями ее руку. Софья была очень чувственной женщиной, способной зажигать страсть. Соколов любил женщин властных, привлекательных, подчинявших себе, притом сложных. Для него София была безгранично мудра, старше на пять лет, интеллектуальный авторитет. У него были и другие женщины-увлечения, но Софья являлась единственной женщиной, по-настоящему понимавшей его.
Во время Балканской войны в нем взыграл дух воина. Он отправился сначала в Молдавию, потом в Румынию, но на поле брани не попал. В последнее время его все сильней и сильней тянуло в Гималаи. Зов Индии звучал все громче и громче.
Слушателей у Соколова было множество. Читал он раз или два в неделю. Студенты приходили занимать места заранее, иногда за час или больше до начала лекции. Лекции Соколова представляли собою как бы пересказ чтений о богочеловечестве. Это был призыв уйти в глубины человеческого духа. Каждая лекция продолжалась около получаса. Потом начинались прения. Живая беседа длилась без конца. Лекции не записывались, не литографировались. Экзаменов по его курсу не было. Софья часто посещала его лекции и видела в каком восторженном, вдохновенном настроении он пребывал перед массой слушателей.
Владимир приехал к Софье в Ревель на несколько дней отдохнуть. Они прекрасно провели время вдвоем. Софья уже больше месяца снимала здесь дом с матерью и детьми. Ей очень понравился этот эстонский город. Красиво и старо, но отношения между людьми ужасны. Все кого-то притесняют и презирают, не разберешь, кто прав, кто виноват, очень неладно жили люди. Зато архитектура домов, церкви – прекрасны! А море – еще лучше! Софья устроила своих сыновей Андрея и Гришу в немецкие гимназии и была довольна. Развод с Михаилом они так и не оформили. Шесть лет назад у нее родилась дочь Мария от мужа. Но уже год как они расстались с ним снова. Встречи с Владимиром вдохновляли ее, ей нравилось быть его наставницей, музой. Рядом с ним София всегда была в тонусе.
- Будь добр, пиши мне письма и освети мне мои однообразные серые ревельские дни милым письмом и дружеским словом, - просила она Владимира при прощанье. Он обещал исполнить ее просьбу.

-1896 -

Поставив две свечи за упокой души матери и мужа в церкви Николая Чудотворца в имении своей невестки Елены Николаевны, Софья решила прогуляться перед обедом по липовой аллее. Год назад умерла ее мать у нее на руках в Лиссабоне. Михаил работал тогда послом в Португалии. В последние дни Софа жаловалась на сердце, но ее пытливый ум продолжал интересоваться новинками литературы. За 20 минут до ее последнего вздоха Софа узнала, что в Лиссабон приехал из Италии какой-то выдающийся писатель. И она сказала: « Ах, нельзя ли его пригласить ко мне. Он бы возможно, рассказал мне что-нибудь интересное.» Всегда одетая в черное, с вдовьей вуалью на седых волосах, совсем просто причесанная, графиня Тормасова пыталась пленять лишь своим умом и любезным обхождением. Похоронили ее рядом с Алексеем Платоновичем. Через 20 лет их души, наконец, соединились.
Два месяца назад в июле в Санкт-Петербурге неожиданно для всех умер Михаил Ковалев. Пришел расстроенный со службы, велел прислуге подать чаю, сел в кресло немного отдохнуть и уснул навсегда.
Софья не была убитой горем вдовой, она готовилась стать бабушкой. В конце прошлого года ее любимый старший сын Андрей, лейтенант гвардейского экипажа, удачно женился на дочери сенатора. Невестка пришлась по душе Софье Антоновне. Они с нетерпением ожидали первенца.
Хоть Софья и была поглощена своими мыслями, однако она заметила, что навстречу ей идет весьма сухощавый, высокий мужчина, с длинными волосами, падавшими ему на плечи. Владимир! Сердце сжалось от неожиданности. В последнее время он жил в Финляндии, они переписывались и не более. Ее возвращение к Михаилу обидело его.
Страстный поцелуй при встрече и крепкое объятие не возбудило Софью. Его бледно-мертвенные длинные пальцы нежно сжимали ее ладони. Однако былые чувства к Владимиру не возродились в ее душе. Владимир сделал ей предложение руки и сердца, немного нервничая и поправляя волосы на голове. Софья предложила ему остаться хорошими друзьями в ответ. Сейчас ее больше вдохновляли мысли о том, что скоро она станет бабушкой. В сорок восемь лет нужно думать о внуках, а не о новом замужестве. Так решила Софья для себя.
Черные сдвинутые брови Владимира нахмурились, темные глаза устремились вдаль.
Послесловие автора

В 1900 году Софья Антоновна понесла две утраты: Владимир умер от цирроза почек, вследствие длительных постов, сын Андрей умер от тифа. Софья Антоновна активно занялась благотворительной деятельностью и воспитанием внука Алексея. В 1910 году она умерла и была похоронена рядом с сыном Андреем в имении невестки Елены Николаевны.
26.09.2018г




  © Автор: linaiv
  Лина Иванова
  Свидетельство о публикации № 15877
  (14.10.2018 / 21:37)
мне нравится 0
>>>
Рецензии на произведение (0)

Получить ссылку произведения

Проверить на плагиат
»Новеллы
»Небольшие произведения
»Проза