Алена Хмельницкая: «Я готова на все, когда дело касается детей»

0 0

Алена Хмельницкая: «Я готова на все, когда дело касается детей»

Алена Хмельницкая с дочерью

«Тине Баркалая, нашей подруге, присудили приз на «Кинотавре» за короткометражку. Но не объявили на сцене и не вручили. Тина сидела на пляже и горевала. Моя пятилетняя тогда дочь Саша подошла к ней и спрашивает: «Что с тобой случилось?» Тина стала рассказывать. Саша стояла, очень внимательно слушала. А потом говорит: «Тин, хочешь совет?» — «Хочу». — «Забудь!» — вспоминает Алена Хмельницкая.


— Алена, вас можно поздравить с выходом на мировой кинорынок? Скоро на Netflix появится сериал In from the Cold — «Из холода», где у вас одна из главных ролей. Как вам удалось ее получить?

Алена: Случайно. Мой агент прислала мне предложение от Netflix. Я сняла самопробы и постаралась просто об этом забыть, чтобы не переживать. Считала, что получить такую работу невозможно, поскольку есть русские артисты, которые давно снимаются на Западе, а тут все же одна из главных ролей в международном проекте, в шпионской истории, истории разведок. Да, это такая шпионская сага с элементами фантастики, очень интересная, там нет плохих, нет хороших. Выходит сериал в начале января, а до этого я не могу ничего говорить о сюжете.


— Как работает такое крутое производство, как Netflix? И насколько их съемочная площадка отличается от наших сериальных?

Алена: Каждые две серии снимал новый режиссер. Серий восемь, так что всего режиссеров было четыре. И с каждым из них все вопросы мы решали заранее, до того как окажемся на площадке. В российском кинопроизводстве это очень редко бывает, у нас все гораздо быстрее и компактнее, потому что для такого ритма нужны и время, и деньги. А перед съемками «Из холода» у меня была возможность в любой момент позвонить, попросить о встрече с режиссером, с продюсером, поговорить о роли, обсудить какие-то вещи. Зато на площадке все должно быть четко и быстро, туда надо приходить полностью готовой. Загримировались, оделись — «Камера, мотор!».

Действие сериала происходит в Мадриде, поэтому большая часть группы была испанская, а вот продюсеры — американцы. Актеры же задействованы и американские, и испанские, из России только я и Стася Мило­славская. У Стаси тоже одна из главных ролей.


— Вы испытывали языковые проб­лемы?

Алена: Так как мой первый иностранный язык французский, испанский я понимаю очень хорошо, они похожи. Но понимать-то я понимала, а вот отвечала, может быть, не на идеальном испанском. Зато свой английский я успела усовершенствовать, пока сидела на карантине в прошлом году, у меня был педагог. И когда приехала на съемки, попросила коуча по английскому языку. Так я могла быть спокойна, что все правильно произношу в кадре. В результате чувствовала себя совершенно органично, разговаривая на английском.


— А что было для вас самым сложным на этих съемках?

Алена: То же, что и для всех остальных. Мы очень боялись заболеть. Во­обще, съемки должны были начаться в 2020 году, и мы даже прилетели в Испанию, но всех быстро отправили восвояси, потому что страна закрывалась на карантин. А через год проект возобновился, но мы снимали уже в новой реальности. Были четкие правила, которые, мне кажется, в России вообще не соблюдаются. Маски носили все. Операторы ходили в двух масках, продюсеры тоже. Актеры снимали маски только тогда, когда выходили в кадр. У нас были зеленые зоны, красные и желтые. Красные — где нельзя находиться без маски. Зеленые — где мы ели, это было на улице, а между столиками стояли защитные экраны. Нас просили не ходить в толпу и по минимуму находиться в помещениях. По понедельникам, средам и пятницам нам делали ПЦР. И не только нам, но и членам семей. Так что ПЦР сдавали и моя дочь Ксюша с няней, которые ездили со мной. И я считаю, что это правильно. Вложены были большие деньги, а это ответственность. Никто не хотел, чтобы, не дай бог, все это остановилось. И знаете, ни один человек не заболел. Но я немножко более свободно себя чувствовала, потому что незадолго до поездки переболела и улетела туда с большим количеством антител. Но, конечно, я тоже носила маску, потому что в масках были абсолютно все.


— Съемочный день длился, как у нас, — 12 часов?

Алена: Нет, меньше. Восемь или десять. Что такое переработка — там вообще никто не знает. Этого не позволили бы профсоюзы. У нас было много выходных, которые мы проводили в Мадриде — улетать на родину запрещалось по эпидемиологическим сооб­ражениям. Так что в выходные мы просто гуляли по городу, занимались своими делами.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

13 + 15 =