Предатели своего народа

0 1

Колекционер жизни

Брежнев пришел в церковь и услышал в благоговейно ненарушаемой тишине: «Счастливый ты, Леня…» Кто бы это мог к нему обращаться? Генсек поискал глазами. Вокруг ни души. А речитатив звучал снова и снова: «Счастливый ты, Леня…». Глаза привыкли к полумраку, Леонид Ильич понял: глас исходит от распятого Христа. И возрадовался: Сын Божий называет его счастливым… То есть – мудрым, везучим, справедливым правителем! «Почему я счастливый?» — захотел доподлинно узнать вождь. «Руки у меня прибиты» — ответил Иисус.

Подразумевалось: иначе бы надавал оплеух и подзатыльников.

Предатели своего народа

фото: pixabay.com

Я – царь или не царь?

Русские цари (и просвещенные, и недообразованные, дальновидные и недалекие) не были — в отличие от советских руководителей — осознанными предателями своей страны. Монархам в голову не могло закрасться торгануть интересами державы во имя личных корыстных целей (или ради обогащения своих приближенных), поступиться общенародными богатствами в угоду собственным капиталам. По недомыслию продали Аляску, но чтобы чохом заключить капитально урезавший территорию Брестский мир — до такого не доходило. Могли по бездарности проиграть навязанную собственной военщиной войну Японии и заплатить за авантюру болезненной контрибуцией, но осмысленно палить соотечественников в лагерях — нет, клиническая мания грандиоза при уничтожении сограждан в богопомазанниках не гнездилась. И вывозом эшелонами культурных ценностей они, наверно, даже в ночных кошмарах не бредили.

В чём причина разительного отличия венценосцев от сменивших династическую преемственность выскочек? В том, что самодержцы с молоком матери (не столь важно — немецкой или какой-нибудь итало-греческо-византийской Софьи Палеолог) впитали ответственность перед «электоратом», ощущали притороченность, якорность, неотторжимость от народа, который призваны возглавить. А необремененным моралью бесам революции по барабану колыбель, где с ними ненькались повивальные бабки и патриархальные старички. Посторонние в своей стране и уроды в своих семьях не воспринимали себя хоть в малой степени причастными судьбе и истории России, потому могли творить с ней, что заблагорассудится.

То, что становится известно о большевистских вождях, в полной мере проливает свет на их жалкие личности. Мелкие людишки! Сталин в ссылке совращает несовершеннолетнюю девчонку (чем не Ставрогин, с поправкой на орвеловского Большого Брата), а в преклонные годы сожительствует с домработницей, полуграмотный Черненко оголтело меняет жен и внебрачных сексуальных партнёрш, стучит с Брежневым в домино… Вкусно выпить и пожрать, устроив голодомор или попустив ленинградскую блокаду, настрочить донос, подмахнуть расстрельный список — это в их бражке рутинная повседневность, за милую душу (хотя душа-то как раз отсутствует) они питаются человечиной, она предпочтительнее фазанов и осетрины. Сформирован и выпестован серийный, штампованный тип казнителей своего стада. Эта клика, банда, клан, не перемежаясь праведниками, варьировала себя и способы бесконечно совершаемого каскада, вала, марафона преступлений.

Вступив в послесоциалистическую эпоху, мы умудрились усовершенствовать предыдущую кромешность.

Изъять страшный век

Умный человек предложил сегодняшней России не считать себя преемницей социалистическо-коммунистической Утопии, а, вычеркнув, по умолчанию обойдя век заблуждений и массовых расправ, продолжить отсчет отечественной истории с дореволюционной (тоже не безоблачной и безупречной) поры.

Инициатива встретила отпор. Нам милее эра космической романтики (и первый в мире космонавтки), переплетенная с принудительным излечиванием диссидентов в психушках.

Что такое патриотизм?

Что такое патриотизм? Лозунги, заявления, призывы (порой истерические, но претендующие на право сделаться нетленными), под шумок которых распродаются и выпиливаются (и сжигаются и не спешат быть потушенными) леса, отравляются воды, уродуется неповторимый, невозобновляемый природный ландшафт? Строятся низкопробные клетушечные дома для будущих поколений? Отвращаются и отсекаются от образования — вместо того, чтобы бросить средства на оталантливение юной поросли — неимущие слои, а имущее меньшинство насмешливо и свысока взирает на нищее большинство?

Патриотизм — это превращение (и без того деклассированных) масс — в сообщество поголовных попрошаек, мучающих, истязающих своих детей и не могущих дать им ничего кроме подзатыльника, уже не единично выбрасывающих, оставляющих где попало своих чад? Каков нравственный уровень (или степень отчаяния) таких отказников! Их армия растет. Так же как и полнейшая отвязность в отношении окружающих. И при не гипотетическом столкновении с Росгвардией не ясно, чья сторона возобладает.

Шантаж

Как обрисовать состояние общества, которое осознало: ждать лучшего не приходится?

То есть — будущее бесперспективно?

На какую лошадку ставить, если лошадок нет?

В раздерганном сознании мелькают хаотические, отрывочные, порой панические озарения:

С чего начинается родина? А с чего она начинается у брошенных, ненужных никому, заведомых сирот-пасынков — при самодовольно нахваливающем себя государстве? Мы ухитрились возвести доведенную до абсурда систему тоталитарной уравниловки в новую фазу не пойми какой социальной урезаловки – нескрываемо ориентированной на интересы благоденствующих единиц. Прошлые капээсэсные партийные (казалось, всевластные) бонзы способны были пристроить деток на тёплые места, но ни особняков, ни миллионных накоплений оставить им не могли. То ли дело нынешние ухватистые лидеры…

В этом контексте уже не странен абсурдный вопрос: в чем отличие Гайдара от Сталина и есть ли оно – если человеческий потенциал интересовал того и другого лишь как пригодный или непригодный для воплощения опыта материал? Но сравнимы ли эти фигуры и методы их правления? 

Границы России порывались закрыть всегда (и в пушкинские времена, и в эпоху Александра Третьего), но нынче — потрясающе в листа — подвернулся коронавирус! Удачное стечение проявилось и в том, что в связи с коронавирусом все сидят по домам, на законном основании не рекомендуются сходки, собрания, шествия — что крайне важно накануне повторного 22-го апреля.

Думцы верно рассудили, что имеют право шантажировать своего работодателя, и отвергли общественности притязания на запрет владения недвижимостью за рубежом. «Мы — честные, не скрываем, что она у нас есть!» А если наша честность не устраивает, пусть нечестные голосуют так, как вам потребно, мы умываем руки. Не хотите честных — некому будет работать в Думе.

Ничего не стыдно

Попытаемся взглянуть на себя глазами стороннего человечества. И увидим прелюбопытное, полное то ли жалких, то ли фантасмагорических параллелей и совпадений реалистическое полотно кисти – Репина? Шишкина? Ильи Глазунова?

Два ничем не примечательных россиянина отправляются в заштатный английский городок, чтобы полюбоваться шпилем тамошнего собора. Визит таинственным образом перекрещивается с внезапным отравлением проштрафившегося бывшего соотечественника.

Эмиссар, некогда объявленный в России в розыск за убийство (совершил его, катаясь на велосипеде), едет в Германию с документами, где фотография сходна с той, что наличествовала в розыскном ордере. Прикатив на велосипеде же, совершает убийство проштрафившегося соотечественника.

Чуть ранее в Лондоне происходит отравление полонием бывшего и проштрафившегося…

А ещё — покушение в мусульманской стране на другого бывшего и проштрафившегося, покушавшиеся скрылись в российском посольстве.

В дружественной нам балканской стране наш дипломатический работник совращает местного жителя для шпионажа в нашу пользу, глава этой страны недоумевает: «Зачем? Чего вы не знаете о нас? Мы же друзья»…

Всё — неуклюже, топорно, тяп-ляп, без толики потуги на попытку изящно замаскировать след. Почти как ледорубом Троцкого. Чего стесняться и церемониться?

В российском представительстве в Аргентине найдены чемоданы наркотиков, но виновных нет, потому что нет вещдоков: полицейские подменили глюциногенный порошок мукой. За мучное — не судят.

Наш дипломат в США содействует выдаче американским гражданам российских паспортов. На судебном процессе выясняется: он не сам, кто-то воспользовался его служебным компьютером, вошел в его кабинет в его отсутствие. Кто бы это мог быть? Посторонний? Проникший в охраняемое здание шпион? Вопрос покрыт мраком.

Сотрудник Администрации президента через Черногорию линяет в США, никого из бывших коллег это не волнует. Может, он — внедренный агент, резидент, согласно легенде-прикрытию ставший перебежчиком?

Перечень может быть продолжен, он бросает тень на державу.

Или происходящее — разрозненные детали огромной, непонятной нам, простым гражданам, государственной шарады? В ней задействованы паззлы-пешки: Скрипали, «кроты», велосипедисты, любители соборных шпилей? Трудно поверить, что досадные эти инциденты спровоцированы и подтасованы враждебными нашей стране спецслужбами.

Печенье госпожи Нуланд, которым угощала киевских майданщиков, выглядит рядом с велосипедами и шпилями очень даже симпатично.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

7 − 7 =