Режиссер Мокрицикий расскажет удивительную историю первого советского «Оскара»

0 0

Он был завоеван в 1943 году в номинации «За лучший документальный фильм»

Режиссер Сергей Мокрицкий, известный по «Битве за Севастополь» и «Черновику», приступил к работе над масштабной игровой картиной «Первый «Оскар». Она расскажет о том, как создавался документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой», получивший в 1943 году первый в истории СССР «Оскар» в новой для Американской киноакадемии номинации «За лучший документальный фильм». Первый этап съемок Сергей Мокрицкий должен был начать в Лос-Анджелесе, где и проходила реальная 15-я оскаровская церемония. Все было готово. Но как гром грянул карантин. Все пришлось экстренно останавливать.

Режиссер Мокрицикий расскажет удивительную историю первого советского "Оскара"

«Разгром немецких войск под Москвой» снимали 15 фронтовых операторов под руководством режиссеров Леонида Варламова и Ильи Копалина. Американский продюсер Дэвид Селзник, в тот момент зять основателя Американской киноакадемии Луиса Мейера, продюсировавший фильмы «Кинг Конг» и «Унесенные ветром», добился ради этой картины появления в регламенте «Оскара» номинации «За лучший документальный фильм». В американском прокате он получил название «Moscow Strikes Back» («Москва наносит ответный удар»).

По словам продюсера картины «Первый «Оскар» Натальи Мокрицкой, это будет большой проект про фронтовых операторов, закончивших ВГИК, чьим дипломом стал фильм «Разгром немецких войск под Москвой». Картину стали готовить в декабре, поехали в Лос-Анджелес. Сделали кастинг, выбрали локации, заказали костюмы, оплатили еду. Съемки должны были начаться в конце февраля, а саму церемонию вручения решили снимать с 15 по 23 марта. Но сначала ввели ограничение — снимать до 100 человек, потом — не больше 50. Затем Американская гильдия актеров запретила своим членам выходить на площадку. 14 марта съемки были приостановлены.

Сергей Мокрицкий, когда мы с ним разговаривали, находился в США и ждал рейса в Москву, уже потеряв на тот период надежду на скорое возобновление съемок.

— Вы решили снимать этот фильм, потому что учились у фронтовых операторов?

— Я вспомнил слова Михаила Ромма: надо делать то, что ты знаешь. Я родился под Житомиром и еще застал времена, когда 9 мая половина нашей деревни выходила в пиджаках с орденами. Все это были 45-летние люди, младше, чем я сейчас. Они вспоминали, спорили, и это были самые важные для меня минуты. С кинематографической точки зрения война — драматический момент, это судьбы и обстоятельства, в которых проявляется квинтэссенция всего человеческого и нечеловеческого. Моими мастерами на операторском факультете ВГИКа были Александр Гальперин и Анатолий Колошин. Они нам редко что-то рассказывали о войне. В книге «Цена кадра» написано, что Александр Владимирович Гальперин по приказу Сталина был отправлен на Дальний Восток снимать наши укрепления. У Сталина было несколько личных операторов. Он сам не ездил на фронт, но прекрасно знал, как сообщают источники, о том, что там происходит, благодаря хронике, которую ему показывали, в том числе предназначенной только ему. Одним из таких специальных операторов был Гальперин.

— И он станет вашим героем под фамилией Альперин?

— Да, это мой поклон мастеру, с которым у нас были очень теплые отношения. Только сейчас понимаю, как ему было непросто взять на себя профессиональное воспитание, меня, на тот момент простого моряка из Измаила, который ничего не понимал в кино, но так стремился его узнать. Готовясь к работе, я посмотрел много документальных фильмов, прочитал воспоминания. Фронтовой оператор Семен Школьников описал, как ему надо было снять партизан, ночью взрывавших немецкие поезда. Пленка тогда была низкочувствительная, а ночью ничего не видно. Пришлось уговаривать командира партизанского отряда, чтобы молодые партизаны сделали это на рассвете. Когда они уже уходили, немцы их заметили, начали стрелять. Молодого парня ранили, и он умер на руках у Школьникова. Если бы все ночью происходило, то он остался бы жив. Школьникову до конца жизни снился этот человек. Вот цена кадра. Меня это поразило. Я включил в мой будущий фильм эпизод, где солдат погибает только потому, что оператор попросил его вести себя не как в условиях реального боя, а как лучше для кадра.

— Насколько ваша история будет достоверна?

— Я оказался перед проблемой: надо ли привязываться к судьбе реального человека, такого, скажем, как Владислав Микоша. Он снимал битву за Севастополь, попал в Америку и привез на пароходе первый «Оскар», стал свидетелем подписания акта капитуляции Японии. Одного из этих событий достаточно для масштабного фильма, а в его биографии их десятки. Но я решил создать собирательный образ. У нас два таких героя — Иван и Лев. Иван, воспитанный советской властью и детдомом, верит в идеологию, считает, что кино должно воодушевлять, поднимать бойцов в атаку. Во время войны операторы работали в паре, поскольку камеры надо было часто перезаряжать, и если одного убьют, второй должен завершить дело и забрать материал. Напарником Ивана стал Лев Альперин. То, что Лев в реальности видит на фронте, и то, что снимает Иван, в его понимании не соответствует правде на войне. Он пытается понять истинное лицо войны, не пропаганду, а то, как эта трагедия проявляет человека. Происходит столкновение двух методов съемки и двух характеров, а еще они оба влюблены в одну девушку. Все обстоятельства взяты из судеб 258 фронтовых операторов.

Хронику Первой мировой войны — пушки, взрывы, газовые атаки — снимали по всему миру всего пять операторов. А во время Второй мировой эта профессия стала очень востребованной. А сегодня, спустя десятилетия, мы видим, что уже «хвост виляет собакой», и можно придумывать виртуальные войны, показывать их по телевизору всему миру.

— В США будете снимать только оскаровскую церемонию?

— Не только. У нас шесть эпизодов. Перипетии с «Оскаром» были не шутейные. Мы покажем, кто был за, кто против, как реагировала публика на советский фильм. Чьи кадры ценнее — Ивана или Льва? Мы расскажем о создании фильма «Разгром немецких войск под Москвой» на фоне Битвы за Москву. В ноябре битва началась. Декабрь стал самым мощным месяцем боевых действий и съемок. В январе кино смонтировали и показали Сталину, который сказал: «Один хороший фильм стоит нескольких дивизий». Это такое же оружие. Удивительно, что фильм сделали фактически за месяц.

— Кто у вас будет сниматься?

— Российский кастинг будет продолжен в Москве, как только будет разрешено. В Америке я столкнулся с тем, что часть актеров отказалась работать, когда пандемия только начиналась. Они говорили: «Нет, мы не будем рисковать». Русские люди более бесшабашные, но нам очень важно — получить разрешение на съемки. Надо успеть построить декорации, а это предполагает большие группы людей. Меня волнуют еще две проблемы. Прошлой зимой почти не было снега. А во время Битвы за Москву зима была снежной. Что делать? Заснежить большие пространства невозможно и уехать тоже. Как в погоне за снегом перебросить куда-то танки, самолеты, пушки, солдат? Второе обстоятельство связано тоже со сроками. Нам важно, чтобы фильм «Первый «Оскар» увидели в феврале–марте 2022 года, спустя 80 лет со дня создания «Разгрома немецких войск под Москвой», к юбилею Битвы за Москву.

Заголовок в газете: Наш «Оскар» 1943-го

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28265 от 20 мая 2020
Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

десять + 3 =