Сергей Бурунов: «Сейчас мне стало легче — и в отношениях с миром, и с женщинами»

0 0

Сергей Бурунов: «Сейчас мне стало легче — и в отношениях с миром, и с женщинами»

Сергей Бурунов

Фото: Олег Зотов

«Мне хотелось любви, и я любил, и открывался, но затем снова было очень больно. И, как сказал один мой друг летчик, жизнь понаставила фильтров. То есть да, теперь у меня страхи. Страх любви в том числе, который не пропускает чувства», — рассказывает актер.


— Сергей, слава пришла к вам в 30 лет, когда в 2008 году вы впервые снялись в «Большой разнице». А до этого вы занимались дубляжом, вашим голосом говорят Джонни Депп, Брэд Питт, Джим Кэрри, Брэдли Купер, Адам Сэндлер, Ченнинг Татум, Мэтт Дэймон. И главное, уже много лет вы являетесь голосом Ди Каприо. Скажите, как попадают в артисты дубляжа?

— Я окончил Щукинское училище в 25 лет. И обнаружил, что никому не нужен. Обычно ведь художественный руководитель курса договаривается с руководителями театров, чтобы устроить своим студентам просмотры. У нас ничего этого не было. Наш руководитель Марина Александровна Пантелеева начиная с 3-го курса у нас почти не появлялась — болела. Нами занимались другие педагоги. Мы играли спектакли, веселились. Съездили на фестиваль в Ярославль, а в апреле — в Брно. Как раз в апреле «Щепка», ГИТИС, МХАТ и ВГИК уже показались, и всех, кого мог­ли, в театры набрали. Мы, конечно, тоже делали попытки показываться, но нигде не были нужны. Зато мы весело проводили время: пели, танцевали, гуляли. Один раз после какой-то вечеринки меня разбудил отец, сорвав с меня одеяло. Я его даже не узнал, надо мной склонилось лицо Люцифера. Он сказал: «Мне все равно где, хоть котенком у Куклачева, но иди работать». Он был прав: дело к зиме двигалось, а я не пришей ни к чему кувшинчик. Однажды где-то на Маяковской я употреблял напиток с товарищем, и меня увидела Марина Владимировна Бакина, преподавательница в театральной студии. Она спросила: «А что ты, дитя, делаешь?» — «Ничего». — «Ну-ка, завтра в десять утра на Белорусскую, в студию». На следующий день она посадила меня к микрофону рядом с собой, дала текст. Это был закадровый перевод, не дубляж, то есть у тебя идет картинка, звук, и ты должен с листа читать текст по тайм-коду и уложиться. Если ошибаешься, то стоп запись, перематываем… Или стоп, если страничка зашуршала. Мне стали деньги платить, смешные какие-то, но деньги…

Одновременно я штурмовал Театр сатиры, поскольку там щукинцев было много. Показался, но ответа не было. И я целый месяц ходил к Ширвиндту, а он месяц меня спрашивал: «Кто ты такой?» А я отвечал одно и то же: «Я Сергей Бурунов, я вам показывался, хочу работать в вашем театре, жить без него не могу». — «Куда мне тебя брать? Разве что на детские утренники». Я не возражал. А директора устроило, что у меня военный билет и не нужна общага, потому что я москвич. Вопрос был решен. Дома я сказал, что в Театре сатиры работаю, и родители от меня отстали. Несколько лет я то по заднику ходил с гитарой — в программке такие, как я, были обозначены «гуляющие в парке». То играл девочку в «Малыше и Карлсоне». Клеил сам себе уши, веснушки рисовал. Причем в 11:30 я это все приклеивал, а в 12:20 был свободен. Но потом артисты подсуетились — отдали мне главную роль в детском утреннике «Бочка меда, или Волшебницы тоже ошибаются» в постановке Спартака Васильевича Мишулина, где почему-то все танцевали брейк-данс. Партнершей моей была Света Антонова, Дочка-Колючка, мы с ней прошли многое. Мало того что это драматический спектакль, текста вагон, но там же еще были и танцевальные, и вокальные номера с оркестром, и бокс какой-то. Однажды у меня слетел парик, когда я головой мотнул, и дети все закричали: «Ха-ха-ха, лысый, сходи пописай». Я ад там пережил. Моей отдушиной были закадровые переводы, а потом уж и дуб­ляж. Дубляж — это ведь отдельная история. Если закадр — это все-таки больше дикторская работа, там эмоциональности надо совсем чуть-чуть, главное, чтобы был понятен видеоряд, то в дуб­ляже надо работать на двести процентов. Вот все, что ты видишь, что артист делает на экране: сопит, пукает, пускает слюни, кричит, плачет, радует­ся — это все надо выдать в синхрон. Картину «Как отделаться от парня за 10 дней» с Мэттью Макконохи мы действительно писали десять дней. Это была битва! А в 2005 году в меня поверила легендарная Ярослава Георгиевна Турылева. Ее дубляж признан эталонным по кастингу и по озвучанию и в Голливуде, и в Европе. Сначала я у нее озвучивал какие-то эпизодики, а потом она позвонила и сказала: «Вышел новый фильм Скорсезе «Авиатор». Есть у меня подозрение, что это твоя роль…» Мне потом выписали за нее какую-то фантастическую зарплату — 800 долларов. Казалось, я самый богатый человек в мире, я даже в руки боялся такие деньги брать.


— Неужели не хотелось самому быть номером один, сниматься, а не озвучивать?

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

6 + 20 =