Светлана Дружинина: «Уныние не мой грех — я знаю, что такое жить в землянке, что такое настоящий голод»

0 0

Светлана Дружинина: «Уныние не мой грех — я знаю, что такое жить в землянке, что такое настоящий голод»

Светлана Дружинина в фильме «Девчата». 1961 г.

Фото: Legion-media

«Наташа Гундарева знала, что я готовлю «Тайны дворцовых переворотов» и хочу снимать ее в роли Елизаветы. Как-то я встретила ее на каком-то озвучании, говорю: «Наташечка, ну ты очень постройнела, похорошела, помолодела». А она: «Ну а как же, мы же готовимся, мы еще Лизку поиграем, поиграем», — вспоминает Светлана Дружинина.


— Светлана Сергеевна, недавно по телевидению повторяли ваши фильмы: «Сватовство гусара», «Принцесса цирка», «Гардемарины…». Это вполне объяснимо, в тяжелые времена хочется каких-то вдохновляющих историй, красивых внешне и внутренне людей. Ваши фильмы дают надежду.

— Без надежды и веры жить невозможно. И я не люблю депрессивное кино. Да, у нас очень много недостатков, без грехов один Господь Бог и все его Царствие Небесное. Но к нашим недостаткам я бы относилась не воспевая их, не спекулируя, а с надеждой на исправление… Помню, как мы в одно время работали на «Мосфильме» с Василием Шукшиным (он заканчивал свою картину «Калина красная», а я свой дебют — «Исполнение желаний»). 

Вообще-то до этого он всегда работал на Киностудии имени Горького, но поссорился с руководством: должен был снимать фильм про Степана Разина, а из-за эпидемии холеры застрял с оператором Анатолием Заболоцким в Астрахани на выборе натуры и картину моментально закрыли. «Калину красную» Шукшин уже снимал на «Мосфильме» и заканчивал ее здесь. Нам дали самые тяжелые рабочие смены — ночные. Мы монтировали свои фильмы, сложнейшая работа с пленкой. Я тогда очень много курила, и мы с Василием Макаровичем часто сидели в курилке. О здоровье не думали, курили «ежа», вставляя между каждой парой пальцев по сигарете. Такое губительное пристрастие. Но мы не только предавались ему, а еще и разговаривали. Рассуждали о наших недостатках: и системы, и человеческой природы. Шукшин говорил: «Мы же, люди творческие, как дятлы. Мы должны долбать ствол, где внутри червоточина. 

Мы не просто кричим, мы хотим, чтобы люди обратили внимание на этот ствол, одержимый болезнью, чтобы его вылечили, чтобы дерево жило, корни впитывали бы влагу, а вверху все распускалось листьями, цветами и плодами». Это потрясающее сравнение! Потому что да, можно и должно говорить о недостатках нашей жизни, но так, как говорит мать о своих детях, чадах. С состраданием, любовью и снисхождением. И так всегда работало русское искусство. Оно оставляло луч надежды. В постоянной депрессухе, как сейчас любят говорить, человек сходит с ума.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

9 − 6 =