«В нашей квартире до сих пор слышу голос Вали»: Фирсов разрыдался при словах о Легкоступовой

0 0

«Жёлтая газета. Зажигай!» №14-2021

"В нашей квартире до сих пор слышу голос Вали": Фирсов разрыдался при словах о Легкоступовой

"В нашей квартире до сих пор слышу голос Вали": Фирсов разрыдался при словах о Легкоступовой

Фото: Instagram

В деле о смерти Валентины Легкоступовой поставлена точка. Экспертиза показала: к смерти певицы ее последний муж – яхтсмен Юрий Фирсов – не имел никакого отношения. Артистка скончалась из-за полиорганной недостаточности, связанной с хроническими заболеваниями, вызванными многолетним употреблением алкоголя. Юрий Фирсов наконец-то смог вздохнуть с облегчением: теперь его невиновность доказана окончательно.

«С детьми Вали хочу расстаться мягко и навсегда»

С Юрием Фирсовым наши корреспонденты встретились за кулисами одного из ток-шоу. Вдовец выглядел весьма бодро. Впрочем, как только разговор заходил о Вале, Фирсов не мог сдержать слез.

– Недавно я побывал в Крыму – в тех местах, где мы с Валентиной были счастливы, – сообщил Юрий. – Походил по улицам, побывал в храме, где мы венчались. Даже вышел в море на лодке, на которой мы с Валей плавали после венчания. Думал, наступит облегчение. Нет, только сердце себе разорвал – и все.

Экспертиза подтвердила, что вы никакого отношения к смерти Валентины не имеете. Почувствовали облегчение, когда опубликовали результаты?

– Конечно. В мою сторону были жесткие обвинения в насилии. Это крайне неприятная вещь. Так как я человек все-таки публичный и в парусном спорте нахожусь не на последнем счету, мне было непросто. Такие жесткие обвинения со стороны Анетты, ничем не подтвержденные, больше отдают клеветой или женской фантазией. Теперь все доказано официально.

Говорят, что на вашем здоровье трагедия с Валентиной и все последующие события отразились не лучшим образом. Это правда?

– Конечно, я уже восемь месяцев сижу на таблетках, принимаю антидепрессанты. Такое давление сверху не идет мне на благо точно. Я бы давно закрыл эту тему, но та сторона не дает. Если вы помните, то изначально все это начал не я. После того как произошла трагедия с Валей, я первые три месяца не отвечал ни на какие комментарии. Уехал в Турцию и просто работал. Зимой, пока было время, защищался от нападок и обвинений, как мог. Слава Богу, я нашел очень опытного и разумного адвоката. Он ведет меня четко по своей линии. Теперь я ничего не делаю без согласования с ним. Он оказывает мне большую поддержку. Пока меня нет в России, он отслеживает всю прессу, что-то комментирует. На меня вылилось столько грязи, что мой адвокат даже предлагает на кого-то в суд подать.

Будете судиться с теми, кто вас оскорблял?

– Пока еще подумаю над этим делом. Не исключаю, что буду. Я-то знаю, что правда на моей стороне. Это самое главное.

Наверное, поэтому и не боитесь ходить на ток-шоу и встречаться там с Анеттой и Матвеем?

– Да, я знаю, что ни в чем не виноват. Что касается ток-шоу, то я вообще не боюсь камер. В спорте мне частенько приходилось давать интервью. К тому же я периодически организовывал какие-то проекты и так или иначе контактировал с прессой.

Как вы думаете, вы с Анеттой и Матвеем сможете помириться и начать когда-нибудь нормально общаться?

– Навряд ли. Но хотя бы достигнуть какой-то договоренности нам необходимо. Хочется Вале поставить достойный памятник, когда будет годовщина со дня ее смерти, чтобы люди ее помнили. Она – достойная женщина, прекрасная артистка и заслужила всего самого лучшего. Мне хотелось бы найти компромиссы в отношениях с Матвеем и Анеттой. Чтобы на мягких нотах расстаться, и желательно навсегда.

Сейчас они не хотят идти на контакт. Но если вдруг та же Анетта скажет: «Юра, прости меня за все», простите?

– Конечно, прощу. Я – не жестокий человек, это раз. Во-вторых, Анетта и Матвей – дети Валентины. Она их очень любила. Для меня это тоже важный момент.

Пока вы отсутствовали, про вас ходили разные слухи. В тусовке болтали, что вы уже нашли замену Легкоступовой и даже собрались жениться. Правда?

– Нет, это очередной вброс с той стороны. Как я могу собраться жениться, если в моем сердце до сих пор находится только Валентина? На данный момент это просто невозможно. Я уже говорил, что со мной работают женщины. Но это не значит, что у меня с ними романтические отношения. Я хоть как-то отвлекаюсь только благодаря работе. Вот буквально на днях вернулся из Турции, где ремонтировал свои лодки, подготавливал их к наступающему сезону. Несколько дней довелось походить с сыном на яхте. На позитиве провели время, подзагорели чуть-чуть, подергали веревки, вспомнили былое. В общем, к сезону готовы.

"В нашей квартире до сих пор слышу голос Вали": Фирсов разрыдался при словах о Легкоступовой

«Валя была вся в кредитах»

Вы сейчас живете в квартире Валентины. При этом ходят упорные слухи, что вы собираетесь ее продавать.

– Про квартиру почему только я должен говорить? В первую очередь мы должны раздать долги за Валю. В общей сложности у нее около четырех миллионов долгов. Что-то из имущества, естественно, придется продать. Можно было бы машину. Но она не решит всей проблемы. Машина стоит два миллиона шестьсот тысяч рублей. Наверное, придется продавать и квартиры, чтобы раздать все за Валентину. Выйти в нули лично мне было бы очень хорошо.

А что у нее за долги? У кого занимала?

– Она вся закредитована была. Машина у нее – в кредит, квартира тоже. Валя брала деньги на обучение сына. Матвей же какое-то время учился в институте. У него были и микрозаймы. Сейчас в почтовый ящик приходят бумаги, что нужно оплатить задолженность. Но, надеюсь, ко мне это отношения не имеет.

Пока вы были в Турции, ваши личные вещи оставались в квартире, где вы жили с Валентиной. Не боитесь, что можете вернуться, а там ничего нет?

– Зачем им мои личные вещи? У меня и так все забрали. Ничего особо ценного не осталось. Кроме того, я установил в квартире камеры видеонаблюдения. Они все четко пишут. И если кто-то совершает попытку зайти в квартиру, мне сразу же поступает сигнал.

Он уже срабатывал?

– Да. Не так давно кто-то пытался зайти в квартиру.

Матвей с Анеттой?

– Нет, не они, а другие люди. Я прямо в камеру им сказал: «Кто вы такие? Чего хотите?» Они ушли. Если бы не ушли, то полицейский наряд приехал бы и закрыл эту тему. Да, у Валентины – несколько наследников. Естественно, маме и детям принадлежит треть квартиры: они имеют право там жить. Я этого не отрицаю. Но для начала они должны в общем-то оплатить свою долю по «коммуналке», долги по которой погасил я. Да и зачем им снова сверлить замки, когда ключи есть у моего адвоката. Пока все оплачиваю я единолично.

Валентина вам снится?

– Снится (в глазах Фирсова появляются слезы, поэтому разговор продолжаем после некоторой паузы. – Авт.). Очень часто снится. Мне кажется, что она помогает мне с небес.

А спится в той квартире, где вы были с ней счастливы, вам хорошо?

– Хорошо. Но только иногда происходят странные вещи. Ночью будто кто-то звонит. Я подбегаю, а никого нет. Иногда просто Валя скажет: «Юра». Я отчетливо слышу ее голос до сих пор. Не знаю, как это объяснить. Наверное, Валя мне помогает с того света.

Валентина, конечно, никогда бы не одобрила ту вакханалию, которая происходит после ее смерти!

– Была бы в шоке. Она была очень честная по отношению к себе, к другим людям. Она не из выдумщиц. И все, что я говорю от ее имени после смерти – чистая правда. Валя ушла, а я взял ее принцип жить по чесноку. И знаете, мне стало легче.

  • «Боюсь закончить как Евдокимов»: предсмертное интервью Валентины Легкоступовой

Теги:
#Легкоступова #Юрий Фирсов #скандалы в шоу-бизнесе

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

четырнадцать + девятнадцать =